Древо мира. Осколки настоящего

* * *

Сначала вернулась боль. Тупая, медленно пульсирующая, но при этом не дающая сознанию выплыть из небытия. Темнота, клубами заполнявшая память, не хотела рассеиваться. Перемешиваясь с болью, она не отпускала девушку.

Эмми попыталась открыть глаза. Яркий свет ослепил ее. И боль в голове стала сильнее.

Девушка не смогла сдержать стона.

– О, она очнулась, – произнес женский голос.

Эмми испуганно вздрогнула. Только сейчас она поняла, что лежит на чем-то мягком и, главное, совершенно сухом. Эта мысль сразу же вернула все воспоминания.

Отец… Портал… Река…

Осторожно, чтобы свет вновь не ослепил ее, Эмми приоткрыла веки и сквозь ресницы огляделась. Она находилась на улице, и яркое солнце грело ее кожу. Прямо перед глазами была кромка леса. Чуть перевела взгляд – бревенчатая стена, очевидно, принадлежащая какому-то зданию. Эмми шевельнулась и то, на чем она лежала, зашелестело. Испугавшись, что выдала себя, девушка вновь замерла.

– Очнулась, деточка? – заботливо спросил голос.

По лбу легко скользнули прохладные пальцы, видимо, хозяйка голоса отодвинула ее непослушные рыжие пряди. – Открывай глазки, ты в безопасности.

Бывает так, что, абсолютно не зная человека, начинаешь верить ему, как самому себе. А то и больше. Мягкий, успокаивающий голос вызывал чувство покоя, рождал доверие к той, которую она еще не знала. И Эмми открыла глаза.

Перед ней, склонившись, стояла невысокая, немного полноватая женщина. Когда-то ее волосы по цвету могли поспорить с вороньим крылом, но теперь уже были подернуты серебряными нитями времени.

Чистое, лишенное признаков приближающейся старости лицо, озаряла добра улыбка. Она не была красивой, но вызывала симпатию.

– Ну вот, а я-то уже начала бояться, что ты не очнешься, ударилась вроде не сильно, но состояние твое совсем не вижу, – она покачала головой. – И откуда ты, тоже не вижу. Так что твоим родным сообщить не смогла…

– Родным? – голос Эмми звучал хрипло.

Она вспомнила родителей и теперь с трудом удерживала слезы.

Но нет, она не может позволить себе плакать. Не сейчас.

– Да, деточка, родным. Ты хоть помнишь, откуда ты? Или шла куда? А то нашли мы тебя у реки… Переплывала ее что ли? Как смогла-то? Со стороны драуков шла? Но тьмы в тебе не чую… Или с верховий? Как тебя вообще родня-то отпустила одну? Мала еще шляться по Темным землям. Да и путешествовать в одиночку тебе еще рановато. Неужто сбежала из дома?

Сев, девушка продолжала слушать, что говорила ей женщина.