Древо мира. Осколки настоящего

Вокруг – атмосфера радости и любви.

Возвращение домой…

«Вот так», – сказала себе Эмми, – ты вернулась домой… Только здесь тебя никто не ждет. И неправы были Грег и Эстель, думая, что безутешен король и будет несказанно рад внезапному возвращению дочери».

Стена. Стена, выложенная из отполированного до серебристого свечения серого камня. Стена, за которой находился ее дом. Может быть, тот самый, где она родилась. Высокая лестница. Стражники в начищенных до блеска доспехах. Те самые статуи из ее сна… И все же, что-то не давало ей покоя… Мелочь, которая была абсолютно ясной во сне, а теперь потерялась.

Нечто, очень и очень важное. То, что непременно нужно было вспомнить, но никак не всплывало в памяти.

– А ну пропустить! – рявкнула Филета на стражника, преградившего ей дорогу. Эмми в восхищении покосилась на нее. Кто же она, если осмеливается так говорить?

Вот только на него это не произвело ни малейшего впечатления.

– Пшли, – сквозь зубы сказал он и легонько качнул копьем, даже не двигаясь с места.

Эмми схватила женщину за рукав, но та не собиралась сдаваться.

– Вот уж не думала, – начала она насмешливо, – что в Дейверноте будут брать в караул всякую шваль. Не-не, хватит копьем махать, смотри сам на нем не окажись, когда узнает король, что ты его старую наставницу, бывшего Третьего советника, да с новостями от Пограничной реки, в замок не пустил!

Стражник побледнел. По его лицу было видно, что он лихорадочно соображает, что ему делать. С одной стороны, вроде как пришла персона повыше его званием да чином, а с другой – может и не правда все это, пропустит и потом место потеряет.

Филета ждать, пока в его голове родится дельная мысль, не стала и немного помогла.

– Зови начальника. А еще лучше Тайруса, уж этот прохвост точно знает, что делать, и как будет быстрее.

Когда испуганный страж дворцовых ворот исчез, оставив напарника, превратившегося в статую, Эмми осмелилась тихо спросить.

– А не слишком ли резко вы с ним?

– Девочка моя, – сказала Филета без улыбки.

 – Какая ж ты еще юная. Мы могли бы распинаться тут час, день или год, искать мажордома и прочих, которые заведуют тут аудиенциями короля и канцелярии, и все равно не смогли бы попасть во дворец. Это раньше меня бы без промедления пустили, еще и ковер бы расстелили, чтоб идти мягко было. Вот только потеряла я все эти права, когда с королем спорить стала, да советы не те давать… А это самый действенный метод.