Когда завтра настанет вновь

– Я мог бы сказать, что взамен на мою просьбу исполню ваше сокровенное желание, или посулить вам силу, которой будут страшиться многие, но едва ли вы мне поверите. И едва ли вам это нужно. – Сид достаёт из котомки, перекинутой через плечо, замшевый кошель. – Потому я предлагаю это, а взамен прошу лишь одного: гостеприимства.

Он кидает девушке мешочек, звякающий, словно внутри стеклянные шарики. Та машинально ловит подношение; не опуская взгляда, не намереваясь ни на секунду выпускать незваного гостя из поля зрения, на ощупь развязывает витые шнурки, стягивающие горловину.

Затем всё же отводит глаза, глядя на то, что её пальцы достают из замшевого плена.

Крупный рубин восхитительной огранки искрится в электрическом свете – и, щурясь, девушка вертит его в руке, пока на коже её вспыхивает магическая печать.

– Настоящий, – недоверчиво произносит она спустя пару секунд. – И чистый… без посторонней магии, во всяком случае.

– Конечно, настоящий. Мужчины рода Дри не обманывают. Не лгут. Не причиняют вреда беззащитным.

– Считаешь меня беззащитной? – Она усмехается, пока сияющие линии на её руке медленно гаснут. – Не суди по внешности.

– Самое прекрасное – всегда самое беззащитное. Розы отрастили шипы, но это не спасёт от тех, кто захочет срезать их, запасшись острыми ножницами. – Коул кивает в сторону стола, где аметисты перемигиваются с люстрой сиреневыми отблесками. – Полагаю, камням такой чистоты вы найдёте даже более полезное применение, чем безыскусная продажа.

Девушка косится на него из-под каштановой чёлки.

Наклоняет ладонь, и рубин скатывается по её пальцам обратно в мешочек – к другим камням, которых в нём, судя по звуку, не один и не два.

– И что же ты хочешь от меня за эти сокровища, Коул из рода Дри?

– Вы первая, кого я встретил в Харлере. Вы вызвали у меня… доверие. По многим причинам. А мне нужен проводник. Тот, кто ознакомит меня с вашим диковинным миром. Будьте рядом во время моих прогулок по городу, пока я не вернусь домой… не волнуйтесь, я едва ли задержусь здесь дольше чем на десяток дней.

Рассказывайте о том, чего я не знаю сам. Показывайте те места, что вы сами считаете удивительными. Обеспечьте пищей и питьём. Вот всё, чего я прошу.

– Всё? – Она хмурится, и густые чёрные брови галочкой съезжаются на переносице. – Где ты будешь жить?

– Точно не в… как это у вас называется… отелях? Да, кажется, так. – Сид улыбается, распознав её капитуляцию ещё прежде, чем она признаётся в этом себе.