Пороки

Но она обратилась ко мне так, словно мы никогда и не были врагами:

– А где твоя подруга? Почему ты одна?

Ее спокойный сдержанный голос меня удивил. Не было ни намека на издёвку.

– Никки не хочет приходить сюда.

– Вы с ней поссорились, Кнопка? – Сатира сочувственно изогнула брови: – Прости, привязалось к тебе это прозвище.

– Ничего, – я покачала головой: – По правде говоря, мы не общались с Никой уже неделю. С того самого случая.

– Почему? Моя гадкая шутка испортила ваши отношения? – Ее глаза не лгали.

Сатира была сейчас на самом деле искренна и проста в общении.

– Ты лишь вывернула всё наружу. Слишком многое между нами перекрутилось, перегорело. И Тод в тот день сошел с ума. Предложил мне секс…

Она печально улыбнулась, склонив голову набок:

– Он часто суётся туда, куда не следует. И понятия неприкосновенности для него не существует, теперь ты знаешь. Не позволяй ему лезть в твою постель, он ведь даже грязную обувь не снимет.

– Вы бы хоть не забывали, что я всё ещё здесь.

 – Возмутилось тело, лежащее на барабанах, раскинув руки в стороны. Наркоман так удачно вписывался в интерьер комнаты, что был незаметен. И если бы он не подал голос, ни Сатира, ни я так и не узнали бы, что нас кто-то нечаянно подслушал.

– А ты бы убрался к Юлию, пока они не начали обряд! – Ее голос звучал рассерженно.

– Только после дам! – Наркоман, довольный тем, что ему удалось досадить хозяйке дома, взмахнул руками, одним рывком поднимаясь с Там-Тамов: – По следам!

Сатира навела порядок всего двумя жестами: щелкнула пальцами и указала Наркоману на дверь, ведущую в кафельный коридор.

В ответ на его неадекватную улыбку, расползающуюся всё шире, она повелительно добавила:

– Быстро!

Состроив раздосадованное лицо пятилетнего мальчика, Наркоман вяло поплелся в указанном направлении.

Дверь закрылась, и Сатира уже кивком пригласила меня последовать за ним. Пропустив меня вперед, она лишь легонько дотронулась ладонями до моих плеч, прошептав своим неземным голосом:

– Ты заинтересовала меня.

И теперь тебе не стоит меня слушать.

Когда мы входили в коридор, я услышала, как она глубоко и нервозно вздыхает позади меня. Может быть, я понадобилась ей как живая передвижная ширма. На мгновение спрятавшись за моей спиной, Сатира вошла в свой привычный образ.

– Мы не можем решить, какой обряд нам провести, – Обратился Серый Кардинал к Сатире. – Лично мне хочется чего-то банального, детского.