Кукольная королева

Вместо пояснений Таша, отвернувшись, молча вывела Принца на улицу: она и сама знала, что поступает глупо.

Понять бы ещё, почему ей совершенно не хочется брать свои слова обратно…

Приторочить вещи к седлу много времени не заняло.

– Я не хотел бы отсиживаться за хрупкой девичьей спиной, Фаргори-лэн, – мягко вмешался дэй, когда Таша поставила ногу в стремя.

– Принц не любит чужие руки, святой отец. И слушается только меня.

– В самом деле?

– Хорошо. – Таша устало отступила в сторону: доказать наглядным примером всегда быстрее и проще.

 – Заберётесь – будете править.

Сразу забираться дэй не стал. Вначале, подволакивая ногу, обошёл коня кругом. Чуть склонив голову набок, заглянул Принцу в глаза.

Дружелюбно похлопав непривычно спокойного жеребца по шее, вспрыгнул в седло – полы фортэньи легли на бока Принца чёрными фалдами, открыв чёрные же штаны.

– Фаргори-лэн, вы наговариваете на своего коня, – заметил дэй, протянув Таше руку.

Она промолчала. Только покашляла удивлённо, прежде чем принять помощь и устроиться за задней лукой седла.

Шерон зачем-то провожал их до самых ворот, не переставая настороженно поглядывать на дэя. За частоколом Приграничного лента тракта круто забирала влево, на запад, обходя одуванчиковую ловушку Ложных Земель. Вдоль дороги грустно шумел берёзовый перелесок. Сама Равнина казалась не такой и большой – прищурившись, Таша могла даже разглядеть берёзы на том конце, тёмными чёрточками таявшие в предутренней мгле.

– Благодарю, сын мой, – кивнув Шерону, дэй крепче сжал поводья.

 – Вперёд.

Медленно и осторожно Принц двинулся к Равнине.

Шерон смотрел, как белоснежный конь касается копытами листьев одуванчиков – чтобы миг спустя исчезнуть без следа.

Таша не увидела, как Принц ступил на Равнину. Лишь почувствовала, как ударил в лицо холодный ветер, заставив зажмуриться.

Когда она открыла глаза, всё вокруг тонуло в белёсом тумане.

Принц встал, тревожно всхрапнув. Вязкая белая стена, взявшаяся из ниоткуда, доставала коню до груди.

Таша оглянулась, но частокол Приграничного пропал: вместо него стелилось то же вкрадчивое туманное море, скрывая горизонт. Колкий ветер скользил поверх него, не разгоняя, не тревожа.

Если на тракте была предрассветная пора, здесь царила тёмная серость. Не ночь, не утро, не рассвет.

– Это… Равнина?

– Да, – голос дэя был спокоен.

– А где же Приграничное?

– Далеко.

Дэй тронул белую гриву, и Принц послушно потрусил вперёд, постепенно ускоряя шаг.