Сборник. Романы

Доктор не смутился тем, что сказала Вера. Но он встал и начал расхаживать по кабинету, как бы объясняя между делом, «не совсем умному» оппоненту цель своей работы, нисходя на встречу, делая услугу.

– Знаете ли, сударыня, мы помогаем людям по их желанию. Они даже благодарны нам. Родные больных присылают мне даже цветы, пишут трогательные письма, и как вы там сказали: коньяк, конфеты… За то, что мы лишили человека его бремени, боли. А родных – ежедневной муки. Вы не представляете, как им тяжело смотреть на то, как гаснет их близки день за днем, а они ничего не могут сделать.

А мы можем. И делаем. И это единственное, что возможно в таких ситуациях. Когда человек неизлечимо болен, – доктор начал кашлять когда произнес свою речь, как бы сам поперхнувшись от своего лицемерия и лжи. Конечно ему давали взятки, и довольно большие, чтоб он лишал людей жизни. И государство не плохо спонсировало эвтаназию, – тк больные были не способны платить налоги и не были выгодны властям.

Вера еще раз после длинной речи доктора повторила: «Нет души…» И произошла минутная пауза.

Доктор кашлял и пытался налить себе воду, чтоб промочить горло.

Когда Вера произнесла слово «душа», – доктор закатил глаза, как бы что-то припоминая незнакомое. Он едва не упрекнул самого себя внутренним голосом за то, что и вправду, последние 10 лет позабыл это простое слово и занимался эвтаназией более для заработка, нежели для чего-то еще. Это дело было поставлено у него на поток. Навряд ли он вспомнил бы и лицо Игоря по произнесенному Верой имени.

Всякий раз, вводя смертельный укол, он не испытывал никаких чувств: ни жалости, ни скорби, и даже ни одобрения своего поступка. Он просто делал свое дело.

Запив все-таки воды, он перестал кашлять и секундное раскаяние сменилось на улыбку превосходства, понимание своего положения в обществе и своего богатства. Он оборвал свои мысли и вспомнил о многочисленных дипломах, которые висели и здесь, в кабинете, тоже. Он окинул их быстрым взглядом, остановившись на фотографиях в рамке, где президент жмет ему руку.

На сердце его стало тепло и уютно. Затем посмотрел на Веру. Она тем временем была готова к новому нападению и обнаружению правды в том океане лжи, в котором давно утонул доктор.

– Is fecit cui prodest», – сказала твердо и с выражением Вера.

– Сделал тот, кому выгодно, – как бы переведя вслух, ответил доктор Вере, подчеркнув тем самым, что помнит еще латинский и учил когда-то давно в мед. институте крылатые фразы.