Сборник. Романы

Это чувство ответственности за одного единственного человека, который зовет тебя: «Мама!», – даже если он уже подросткового возраста. Такой возраст тем паче требует заботы и любви, хоть и внешне он противоречив своим отчужденным нравом. Вера по дороге домой винила себя внутренне за то, что весь день ни разу не вспомнила о дочери, а занималась восстановлением справедливости. «Какая бы ни была прекрасной и важной цель твоих дел, – она меркнет перед возможной опасностью, которая может угрожать твоему ребенку.

И мать в первую очередь отвечает перед Богом не за весь мир, а за себя и своего ребенка», – думала сейчас Вера. Ей представлялись в уме страшные события, которые могли в эту минуту случиться с Надей.

Женщины, в погоне за статусом «сильные мира сего» иногда притупляют свои чувства, свое истинное предназначение, данное им природой. Впрочем, женщины будущего никогда и не забывали о своих детях и умело совмещали материнский долг и высокие должности на работе.

«И зачем мне весь мир, если в нем не будет тебя», – говорила Вера сама себе, представляя, как с Надей что-то случилось.

Она старалась больше не думать о смерти Игоря. Потому что сегодня она бы уже точно ничего не смогла сделать. Нет, она не выбросила свою цель восстановления справедливости, но лишь отложила ее до лучшего времени. Отбросив в конце концов усилием воли все плохие мысли, она постаралась думать о хорошем. Фильтрация мыслей была ее талантом.

В любой ситуации, она всегда умела найти точку хорошего, зацепившись за которую на сердце становилось легко и спокойно. Такая работа над собой дарила ей неизменно чувство легкости и счастья.

Вера представила себе, что у Нади просто села батарея на телефоне, скоро они встретятся дома, она спросит, как ее успехи на учебе, нужна ли помощь в чем-то, они поговорят по душам.

Вера неожиданно для себя стала спокойной от этой мысли, хоть и сделала большое внутреннее усилие, настроившись как радио на нужную волну.

Ей вспомнилось, как она играла с маленькой Наденькой дома по 24 часа в сутки, отдавая всю себя любви и заботе о дочери.

Она специально и намеренно устроила свою жизнь так, чтоб не отдавать дочь в садик, тк считала, что садик является лишь душевной травмой для ребенка, на всю последующую жизнь, вырванного, как зуб без анестезии и обезболивающего из гнезда любви на растерзание социума.