Тайна похищенной башни

– Кххххххх… – отвисла челюсть у Колобкова. – Вот это ж ни хрена себе черепашка!

– Почти сорок километров в высоту. И примерно сто сорок – в длину.

– А в ширину? – зачем-то спросил Колобков.

– Столько же. Таннин круглый. Если смотреть издалека, он действительно похож на огромную черепаху. С лапами и хвостом.

– А головы что, нет?

– Есть. И пасть тоже есть. Такая огромная, что поместится целый остров.

Колобков невольно сглотнул, уже совершенно иначе глядя на скалистые рифы, медленно плывущие мимо бортов.

Шипы панциря колоссального чудовища. Чудовища, способного уничтожить всю Москву, просто усевшись на нее задницей.

– А он… не очень злой? – как-то очень жалобно спросил Колобков.

– Не бойся, – с легким презрением посмотрела на него Стефания. – У Таннина сейчас период спячки. Он девять тысяч лет спит, а потом девять тысяч лет бодрствует. Вот когда он проснется, то выкопается и…

– Уплывет?..

– Улетит.

– Такая громадина?! У него что, и крылья есть?!

– Нету.

– Тогда как…

– Таннин – хтоническое чудовище. Из самых крупных. Ты даже не представляешь, что это такое, смертный. Даже не представляешь, на что эти монстры способны…

– И мне это все равно, – перебил ее Колобков. – Когда эта Тортилла проснется?

– Таннин спит уже семь тысяч лет. Осталось еще две тысячи.

– И не раньше? У него будильник точный?

– Ну, плюс минус несколько сотен. Но в ближайшее тысячелетие точно не проснется.

– А он не заворочается во сне? Не захрапит?

– Последний раз Таннин ворочался сто пятьдесят лет назад.

Это породило колоссальную волну цунами, обрушившуюся на близлежащие острова и снесшую все прибрежные поселения. Кстати, именно из-за Таннина на всех ближайших островах почти никто не живет. Исключение – У-л’тра-лет, но л’тра умеют защищаться от стихийных бедствий.

– Нет, надо было все-таки сделать крюк… – пробормотал Чертанов, глядя вокруг несчастным взглядом.

– Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, – угрюмо произнес Колобков.

«Чайка» взяла самый малый ход. Вода здесь довольно мутная, и никто не мог сказать, как много ее лежит между корабельным днищем и спиной исполинского чудовища.

Сесть на мель в таком месте – хуже и не придумаешь.

За бортом проплывали все новые скалистые островки. Одни совсем небольшие – так, рифы, едва торчащие из воды. Другие довольно крупные.

Спинные шипы Таннина неодинаковы по размеру.