Ангелы не спят

Входная дверь снова распахивается, обрывая поток мыслей, и в помещение входит тот же мужчина, но уже с пустыми руками и более спокойным видом. Заметив меня, он недоумённо обращается к секретарше:

– Марина, это ко мне?

Оторвавшись от монитора, женщина с улыбкой отвечает:

– Да, Родион Эдуардович, к вам.

Я чувствую себя ужасно неудобно, сидя на потрясающе дорогом диване в своих потёртых джинсах. Нужно было надеть брюки и блузку. Но мужчина, не обращая никакого внимания на моё стеснение, открывает стеклянную дверь и громко произносит:

– Входите.

– Просто тут письмо для вас, и всё.

Поднявшись и растерявшись, я пытаюсь протянуть мужчине письмо, но он быстро скрывается в глубине своих владений. Переборов смущение, прохожу следом, закрываю за собой дверь и, повернувшись, замираю от восхищения.

В огромном кабинете приятный полумрак, словно вечер уже совсем близок. За закрытыми жалюзи прячется громадное окно до самого потолка, а на полу расстелен ковёр персикового цвета, ещё больше и изысканней, чем предыдущий.

Здесь нет ничего, кроме дорогого дубового стола, двух кресел для посетителей и ещё одного, шикарного, с высокой спинкой и широкими подлокотниками, – для начальника.

Когда, осмотревшись, я прихожу в себя, Родион Эдуардович уже сидит в кресле, закинув ногу на ногу. О боже, похоже, пока я стояла в изумлении, изучая пространство, мужчина изучал меня.

– Здравствуйте, – робко говорю я, но голос звучит как чужой.

– Правда, здесь красиво? – с гордостью спрашивает хозяин кабинета.

Мужчина средних лет ласково улыбается, обнажив белоснежные зубы. Взглянув на него, я на мгновение проваливаюсь в сказочный сон и понимаю, что впервые в жизни вижу такие глубокие синие глаза. Неожиданно рождается желание приблизиться и заглянуть в приветливое и загадочное лицо.

– Да, красиво, – отвечаю, очнувшись.

«Давай, Паша, соберись! Ты же на работе!» – молча ругаю себя за минутную слабость. Затем, сконцентрировавшись, расправив плечи, подхожу к столу и, остановившись напротив, протягиваю письмо.

Но он не спешит его брать, продолжая рассматривать меня.

Не зная, как себя вести, я замираю под взглядом синих глаз.

Мужчина совершенно расслаблен, плечи опущены, а волевой подбородок немного поднят вверх. Взгляд пристальный и слегка надменный, словно я странный экспонат на выставке современного искусства.

– Присядьте, пожалуйста.

Не желая возражать, послушно опускаюсь на краешек одного из кресел.