Право на Одиночество

Сглатывала слюну от отвращения и просила, умоляла остановиться. Задирая её платье, он с силой прижимал своим весом девушку животом к столу. Она ещё старалась сопротивляться.

– Что ты кобенишься! Сколько скажешь! Я заплачу.

Это было последнее, что она смогла разобрать из его пьяного мычания. Когда он вошёл в неё, полностью прекратила свои жалкие попытки к спасению. Закрыла глаза и почти прекратила дышать. Кончил он быстро. Как только чуть ослабил хватку, она выкрутилась и бросилась прочь. Старалась не бежать по залу, чтобы не привлекать к себе внимания.

Дома долго стояла под душем. Хотелось скорее смыть грязь этого вечера с себя. Удивлялась, как можно было так вляпаться. За очень долгий промежуток времени это была первая физическая близость. Она уже успела позабыть эти ощущения. И сейчас внутри боролись разнящиеся чувства. Женское тело – молодое, сильное, инстинктивно требовало секса. И воспринимало даже произошедшее за некое подобие близости. Разум же сходил с ума от отвращения к подобному половому акту.

Господи, не было секса и такого не нужно, это она себе вдалбливала, стоя под душем. Забравшись под одеяло, обняла себя. И всё никак не могла заснуть, прокручивая в голове картинки ушедшего вечера.

Депутат же вырубился мертвецким сном прямо там, на месте. Его забирал водитель, когда увидел удаляющуюся спутницу. Привёз босса домой, выгрузил в гостиной. Ему периодически приходилось проделывать подобное. За свою зарплату он совершенно спокойно относился к нюансам своей работы. Жена Александра постояла пару минут над телом беспробудно пьяного мужа и привычно удалилась на второй этаж.

Анна

Новое утро ничем не отличалось от предыдущих. Удивилась, но не испытывала ничего после случившегося. Ни горя, ни страданий, ни переживаний. Совсем ничего. Или из-за полнейшего отсутствия интимной жизни, или ещё по какой-то причине, девушка спокойно продолжила жить, как ни в чём не бывало. Ещё с университетских времён ей прочили поистине титаническое хладнокровие. Её непоколебимости во всём лишь завидовали.

Даже если боялась или волновалась, об этом знала лишь она. Искусство держать лицо, эмоции и голос передалось ей от матери. Сергей, самый родной ей человек, однажды заметил, что вряд ли есть на свете что-то такое, что смогло бы сломать её. За пять лет их дружбы он не видел и слезинки в её глазах. Хотя назвать девушку бесчувственной ни у кого язык бы не повернулся. Вот такой парадокс.

Потом была работа. И привычный бег по кругу.