Изнанка

Интересно, как там Лука? Первый день в новом детском саду – это серьезно.

– Хватит ерундой заниматься, попей с нами чай, – голос Оли отвлекает меня от мыслей. Расправляя на вешалке плечики белоснежной блузки, я бросаю взгляд на улицу. Уже темнеет. Какой отвратительный и бесполезный день.

– Спасибо, не хочу, – быстро отвечаю я и смотрю на часы. Пять вечера, уже пора бежать.

Оставив витрину в покое, я возвращаюсь за прилавок, ставлю роспись в тетради учёта, несколько раз пройдясь пальцами по клавиатуре, закрываю свою рабочую смену, затем, взяв чашку из-под кофе, направляюсь в подсобку, чтобы ополоснуть её ещё раз и убрать в шкаф.

– Не рановато собираешься? – Ольга недовольно цокает языком. – Мы работаем до семи, а ты всегда сматываешься раньше.

– Детский сад закрывается в шесть, без пятнадцати нужно быть там, – коротко отвечаю я, не меняя направления.

– Но ты всегда уходила позже, – не унимается Ольга.

– Раньше садик был ближе, – парирую я, заворачивая в подсобку.

И чего она прицепилась?

– Знаешь что! – тут же сзади раздаются торопливые шаги.

 – Твой ребенок – это твоя проблема! – догнав меня, Ольга застывает в дверях подсобки.

– Конечно, моя, я же не заставляю тебя его забирать, – отвечаю я резко.

Ругаться нет никакого желания, но, похоже, без этого не обойтись.

Ольга снова цокает, вцепившись в меня глазами.

Ополаскивая кружку под струёй теплой воды, чувствую её ядовитый взгляд.

– Оставь остроумие при себе. Ты ничем не лучше нас, и работать должна как все!

– Это не тебе решать, – убрав кружку в шкаф, я опускаюсь на неудобный, маленький стул и, сбросив рабочие туфли, надеваю свои кеды.

– А вот и мне! – говорит Ольга, повысив голос.

В её ледяном тоне проскальзывают ноты злорадства.

Не понимая, в чём дело, я поднимаю на неё глаза.

– На последнем собрании меня повысили в должности! Теперь я здесь главная и никуда тебя не отпускаю!

От неожиданности я замираю.

Нет! Только не сейчас!

Эльвира Каримовна не раз говорила, что не успевает всё контролировать и хочет оставить в магазине за старшую одну из нас.

Но почему именно Ольгу?! Только этого мне не хватало! Она настоящая мегера, за время работы в бутике у меня было больше всего стычек именно с ней.

Несколько секунд я сижу с раскрытым ртом. Потом прихожу в себя, мой мозг включается и начитает лихорадочно думать, что делать.

Наблюдя за моей реакцией, Оля надменно поднимает бровь и, опершись о дверной косяк, ждёт реакции.