Демонология Сангомара. Удав и гадюка

– Ты делал это в прошлый раз.

– Но другого выхода нет… В 2091 году, пятьдесят девять лет назад, рыцарь Ной из Белого Афолеона во имя северного бога Ямеса вышел на нефе «Божья кара» в море и смог ослепить чудовище.

– Но погиб сам! Да и глаз-то у левиафана осталось еще пять. Так себе расклад.

– Если в конце концов Спящий ослепнет, пусть и по одному глазу каждые пятнадцать лет, это решит нашу проблему. И один из ударов может стать для демона последним, учитель.

– На смену одной проблеме всегда приходит другая.

Ты рассказывал о северных нагах рода Ойх. А ты не думал, что их благоговейный страх перед этим демоном защищает Ноэль от того, чтобы они поселились в Лилейском проливе? И принялись топить корабли? А?

– Скорее всего, они не заплывают в наш пролив из-за племени Нюй, – Юлиан покачал головой, а затем вспомнил: – Я их, кстати, пообещал сопроводить к озеру через несколько дней.

– Зачем?

– Они тоже боятся Спящего и каждое его пробуждение пережидают в водах озера Иво.

– Спящий – в дом, наги – вон! – расхохотался Вицеллий и затрясся от смеха.

Юлиан с осуждением посмотрел на старого учителя, но тот лишь усмехнулся: веномансер обладал весьма своеобразным чувством юмора и никогда этого не стеснялся.

– Им бы поселиться здесь, в Ноэле.

– Они и так в Ноэле, – веномансер блаженно раскинулся на диване и чуть сполз вниз.

– На суше, а не в море. На Юге наги спокойно живут среди людей уже тысячи лет.

– И что?

– Племя Нюй могло бы сделать так же.

– И получить вилами под чешуйчатый хвост, да? – Вицеллий ухмыльнулся.

– Но в Элегиаре…

– В Элегиаре наги живут среди людей уже тысячи лет, – веномансер передразнил графа его же голосом. – Да только за долгую историю все расы успели знатно порезать друг другу глотки. Пусть сидят в своем море и не вылезают! Всем от этого будет спокойнее.

– Когда-то же нужно начать…

– Ты точно друг племени Нюй? Или, может быть, грезишь о добре для всех? За все хорошее против всего плохого?

– Нет, я в такое уже не верю.

Не мне, лишившему жизни более трехсот человек, говорить о всеобщем благе.

– Триста? – Вицеллий вновь хохотнул. – Ты ведешь счет, скольких отправил к Прафиалу, Юлиан?

– Учитель, прекращайте! Лучше помогите советом.

– Вот тебе мой совет! Пусть Ноэль остается таким, какой есть. Без вонючих оборотней, вечно линяющих нагов и мозгоклюев воронов, – на лице Вицеллия застыла гримаса отвращения.