Терновая ведьма. Исгерд

– Собиралась, – смущенно залепетала девушка, – но повода не нашлось…

– О чем вы твердите? – повторил Таальвен требовательно.

В людском облике – осанистый, с насупленными бровями – он вызывал у Изольды гораздо больше опасений, чем громадный зубастый волк.

– Понимаешь, я ненарочно приворожила Хёльмвинда…

Лютинг сложил на груди сильные руки.

– Вернее, это сделала терновая ведьма, чтобы верховный подчинялся ее воле… Но теперь приворот не имеет значения – все растворилось в глубинах зеркала.

Приморский принц ее облегчения не разделил и отчеканил, глядя исподлобья:

– Иными словами, ветер был влюблен в тебя?

– Нет! – вскинулся северный владыка высокомерно.

– Да… – тихо подтвердила девушка.

Воцарилось тягостное молчание. Вопреки худшим ее опасениям, свирепствовать Таальвен не стал, лишь обжег присутствующих зеленым взглядом. Одни боги ведали, что творилось у него в голове. Смятение же верховного Изольда лицезрела без труда, как бы тот ни тщился его спрятать.

«Вот тебе и Терновая страна, – с досадой вздохнула она.

 – Лучше бы нас здесь поджидало прожорливое чудовище – от него укрыться проще, чем от замешательства…»

Но так или иначе, троица переправилась на другую сторону – это ли не повод праздновать? Принцесса украдкой взглянула на мрачные лица спутников, которые, похоже, не собирались восторгаться. А затем с интересом осмотрелась: за спиной как по волшебству возник высокий хвойный лес.

– Ох! – невольно вырвалось у Изольды. – Какие сосны!

Отвлеченные ее восхищением, Таальвен с Хёльмвиндом подняли головы.

Недомолвки на время забылись – чересчур необыкновенными были исполинские деревья. Ветвистые кроны будто окаменели – ни одна иголка не шевелилась. Безотчетно в их тени возникало чувство, что сосны изучают путников.

Налюбовавшись вдоволь, Северный ветер промолвил:

– Роща выглядит странно, но меня куда сильнее тревожит другое… Прислушайтесь.

Лютинг напряг звериный слух и с сожалением обнаружил, что волчьи способности отныне ему неподвластны.

Впрочем, тишина здесь и без них наотмашь била по ушам.

– Ничего не слышу, – озадаченно сообщила Изольда.

– В том-то и дело. – Хёльмвинд медленно качнулся из стороны в сторону. – Ни вихря, ни легкого бриза… Поблизости не сыскать ни одного ветра, словно мы в глубокой пустой могиле…

Сосны и правда уходили ввысь на сорок, а то и пятьдесят саженей, стволы вымахали настолько необъятными, что потребовался бы целый хоровод девушек, чтобы их обхватить.