Терновая ведьма. Исгерд

От неслыханной дерзости голос у принцессы пропал: этот некоронованный захватчик станет упрекать ее, терновую колдунью, в отсутствии опыта? Возмутительно!

Она стряхнула его руки и пожалела, что нельзя гордо удалиться, хлопнув дверью: чересчур маленьким был пятачок безопасного пространства.

– Ты… ты… Лучше бы оставался волком!

– Боюсь, тебе и тогда бы пришлось повиноваться, – усмехнулся Таальвен, и до принцессы начало доходить: он пошутил.

Синие искры в ее глазах разгорелись пуще прежнего.

Из-за подобного чувства юмора следовало проклясть наглеца повторно, но вместо страшных колдовских стихов на ум приходили нелепые безобидные строки из детских песенок.

Глядя, как беспомощно мечется голубой взгляд, приморский королевич повременил минуту, а затем подытожил мирно:

– Башня безлюдна. – На всякий случай он заглянул даже в дыру под ковром. – Заберемся в другую?

Яростный вид жены ничуть его не тревожил.

– Помочь тебе выбраться наружу?

– Только посмей! – буркнула Изольда, сердито подвязывая платье узлом.

А затем выскочила в оконный проем, прошипев на лету: – Эйалэ тебя разрази!

Но восточный владыка не пугал Лютинга. Как ни в чем не бывало он перемахнул через подоконник, покидая комнату. Впереди ждали сотни покоев, разоренных безжалостным временем.

Порывом сорвав ветхую занавеску, Хёльмвинд влетел в круглую комнатку. Сколько их было сегодня – дюжина, три десятка? Он рыскал по замковым опочивальням, как одержимый, переворачивая столы и стулья, вздымая в воздух клубы вековой пыли.

Некоторые башни строили ради единственной каморки, в других размещались анфилады покоев. Вспомнить, в каком именно месте дожидалась пробуждения Роза Ветров, верховный не мог. Потому проверял все двери и коридоры, которые встречал.

– И тут пусто… – Снежный ураган просвистел через прореху в крыше, вырвался на простор.

Неужели во дворце не окажется никого? Нет, она обязана покоиться здесь, иначе поиски и надежды напрасны!

Терзаясь бессилием, ветер не заметил, как ворвался в громадный зал, доверху забитый хламом.

Под ногами грудами ржавели пустые доспехи. Гирлянды из цветов – таких хрупких, что страшно дотронуться, – украшали стены. Под ними хоронились знамена с эмблемами, символики которых Хёльмвинд не ведал.

Глубоко вздохнув, он опустился ближе к полу. Кажется, когда-то плитку покрывали лепестки, сейчас от них остались горы праха.