Терновая ведьма. Исгерд

 – Вея Эрна погрузилась в раздумья.

– Отчего же в таком случае она сделалась ведьмой?

– Сложно сказать…

Держащийся на небольшом расстоянии от Изольды Лютинг готов был побиться об заклад, что серые в янтарную крапинку глаза ветряной владычицы лукаво вспыхнули. Но то могла быть обыкновенная игра света.

– Ты не представила своего спутника, – словно прознав о его догадках, оживилась Роза.

Изольда спохватилась.

– Это Лютинг Вестильд…

– Таальвен Валишер, – перебил принц.

– Западный ветер? – Вея Эрна намотала на палец гладкую прядку.

 – Забавно, среди моих подопечных был твой тезка.

– Он покинул Тьер-на-Вьёр вместе с остальными ветрами? – сделала попытку поддержать беседу принцесса.

Красавица на троне болезненно затаила дыхание.

– Нет, он умер.

Три пары глаз одновременно уставились на нее – с удивлением, недоверием, сочувствием. И, сложив на коленях руки, Роза Ветров промолвила грустно:

– Хотите узнать, как это случилось? Я помню немногое… Лишь как однажды терновая принцесса собрала войско и напала на Ветряное царство.

Разгорелся долгий жестокий бой, многие ветра погибли. А в самом конце мы встретились с Исгерд лицом к лицу. Понятия не имею, как все сложилось после. Но видимо, в неистовой битве не одна я утратила мощь…

Вея Эрна напряженно поправила цветочную корону, по всему ощущалось: она старается воскресить образы минувшего изо всех сил.

– Колдунья была сильна – ничего удивительного, что она улизнула в другой мир в поисках подходящего пристанища для неприкаянной души.

Думаю, уже тогда она лелеяла надежду вернуться…

– И мы послушно исполнили ее волю, пройдя через зеркало и прилетев в ветряной дворец, – пригорюнилась Изольда.

– Не корите себя, – приободрила Роза Ветров. – Без вашей помощи я бы ни за что не очнулась от колдовской дремы. От всего сердца я благодарна Северному ветру.

Только теперь принцесса вспомнила, зачем заглянула в тронный зал: она ведь беспокоилась о Хёльмвинде! Но в присутствии ветряной владычицы удерживать разбредающиеся мысли оказалось непросто.

Слишком притягательным было ее грозное великолепие.

Очнувшись от наваждения, Изольда отыскала глазами верховного, призраком маячившего в стороне. Нахмурившись, он стоял босиком на каменных плитах. Белизна кожи будто поблекла: чудилось, что голубоватое свечение, обычно исходящее от ветра, исчезло. Даже спиральные узоры на его плаще прекратили движение.

– Боюсь, это моя вина, – проследив за взглядом колдуньи, призналась Вея Эрна.