Терновая ведьма. Исгерд

Или ветру померещилось, как сжались в полоску алые губы?

– Освободи меня, Хёльмвинд, – оседая на каменные плиты, промолвила она. – Ты – единственная моя надежда…

И в тихом призыве верховному почудились стальные нотки. Разум подсказывал: несмотря на позу и тон, ветряная владычица не просит. Значит, ему надлежит подчиниться, шагать по земле, смирив смятение…

Но вот беда: при одной мысли о покорности – судьбе или высшему существу – внутри начинало клокотать. Никто не учил ветра повиноваться, и эта наука давалась с болью и тяжким трудом.

Пока Изольда очнулась, солнце успело вскарабкаться в самую высь. Спалось ей отвратительно: тело и мысли заполнила зыбкая пустота, словно принцесса была сосудом, из которого вынули содержимое и погрузили в реку из пепла.

«Уж лучше наблюдать во сне за прошлым терновой ведьмы, чем задыхаться в сухом горячем потоке», – решила она, выбираясь из затхлых перин. В голове болезненно пульсировало.

Чтобы хоть немного взбодриться, Изольда прошлась по комнате.

Прошлой ночью она толком не разглядела обстановку – толкнула двери первой попавшейся на пути спальни и плюхнулась на подушки.

Надо думать, Лютинг ночевал где-то поблизости. Отделаться от его неусыпного сопровождения было невозможно. С другой стороны, под присмотром бывшего волка она чувствовала себя не такой потерянной, хоть не призналась бы в этом ни за какие коврижки.

– О! – вырвалось у нее невольно, стоило приподнять крышку громадного сундука.

Внутри, аккуратно сложенные, хранились богатые наряды.

Удивительно, но тление не тронуло ткани – кружево, шелк и парча так и манили примерить рубахи и ливреи. Золотые, изумрудные, серебряные нити завивались в сложные узоры на воротниках, окаймляли лацканы и шлицы.

Не устояв перед их мягкостью, колдунья нырнула в недра глубокого короба. Увы, вся одежда в нем оказалась мужской. Искусно расшитые туники, тончайшие накидки с прорезями на рукавах были безнадежно велики ей даже на первый взгляд.

Разочарованно вздохнув, Изольда выпустила из пальцев нежный батист и направилась к ларцу поменьше, примостившемуся у окна.

Его она сразу заприметила и очень обрадовалась отсутствию замков и потайных механизмов в крышке. Вскоре содержимое оказалось аккуратно разложенным по полу – сундук заполняли ботинки и сапоги всевозможных форм и размеров: высокие, с отворотами, каблуками и на шнуровке, исключительно мужские.

– Сплошное невезение! – воскликнула принцесса огорченно.