Терновая ведьма. Исгерд

Верховный вздохнул: и что ей до его колтунов? Но противиться молящему взгляду не смог – безмолвно вложил ветряной кинжал в тонкие пальцы.

– Садись, – голос принцессы мигом окреп, – даже без умения летать ты все еще слишком высокий.

Она деловито огляделась в поисках кресел или стульев. Ни того, ни другого в усыпальнице не нашлось. Пришлось остановить выбор на траурном ложе. Ветер нахмурился, но перечить не стал.

– Только бы Вея Эрна не явилась нежданно. – Отложив нож, Изольда выудила из кошеля на поясе гребешок.

– Она в дальней башне, – успокоил Хёльмвинд, прислушавшись к далекому слабому шелесту за стенами. – А это зачем?

На гребень он покосился, словно на ядовитое жало.

– Сиди спокойно, – шикнула терновая колдунья. – Если я поручилась привести в порядок твою прическу, выполню обещание непременно. А уж как – моя забота.

– Ха! – Верховный состроил недовольную мину.

Но стоило костяным зубцам погрузиться в его белоснежные волосы, деланая кичливость исчезла. Руки у принцессы были нежными, как у ветресс, играющих на арфах.

Пальцы двигались умело, мягко, под их неощутимым нажимом спутанные пряди вновь превратились в гладкий шелк.

– Вот так, – приговаривала колдунья, играючи расплетая тугие узелки, – позабудь о горестях, Северный ветер…

Колючки на ее запястьях и лбу лениво подрагивали, но Хёльмвинд не замечал этого. Сейчас он не способен был даже подняться на ноги – столь сильной оказалась умиротворяющая терновая магия. Прочным шипастым заслоном она обволакивала его сердце, прогоняла прочь тревоги.

На мгновение свет кругом померк, в мире остались лишь ласковые пальцы Изольды и ее мерный шепот… Спустя секунды, мнившиеся вечностью, принцесса осторожно тряхнула его за плечо и позвала озадаченно:

– Хёльм, ты слышишь меня?

Морщась от сожаления, она провела голубым лезвием по хвосту, предварительно собранному в жгут, и почти доплела вторую косу у виска ветра, когда он ни с того ни с сего разлегся на перинах с закрытыми глазами.

Колдунья собиралась разбудить его, окликнуть, но лицо верховного было так безмятежно, что тормошить его не хватило духу.

Будто Вея Эрна, он погрузился в тихое забытье, голова покоилась в ворохе погребальных лент и кружев. Если бы северный владыка не лежал поперек кровати, можно было бы вообразить, что покои эти принадлежат ему, а не Розе Ветров.

Припомнив о ней, принцесса встрепенулась. Что скажет повелительница, обнаружив ее, колдующей над Северным ветром? Мираж, нашедший на девушку, растворился.