Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

Естественно, здесь вдоль границ не стояли будки пограничников, но все-таки межу на земле прочертили. По-моему, обычным плугом. К тому же видно было, что эта межа совсем новая – видимо, ее обновляли каждый год.

Кстати, предыдущие границы, которые тоже можно было разглядеть, хотя и с большим трудом, виднелись поближе к столице – чем старше, тем ближе. Похоже, короли Дотембрии, пользуясь тем, что с этой стороны у них ничейные земли, каждый год тихонечко отодвигают границу еще на сотню-другую метров. Пустячок, а приятно!

– Они бы сразу все захапали, но им тогда не миновать скандала с Остсаксонией – они к северо-западу от Дотембрии.

– А им-то какое дело? Земли ж ничейные?

– Вот именно. И Остсаксония тоже с этими землями граничит и тоже помаленьку их урезает в свою пользу. Шкурные интересы, как и везде…

– Се ля ви… – задумчиво согласился я.

– Чего ловить? – не сообразил Рабан.

– Это по-французски. «Такова жизнь» означает.

Рабан некоторое время озадаченно молчал, а потом возмущенно заявил:

– Брешешь, патрон, не знаешь ты французского! У тебя в голове только один язык – русский!

– Ты что, дурак?

Рабан обиженно замолчал.

По-моему, он снова принялся копаться в моих мозгах – чувство было такое, как будто он перетряхивает их, как рачительная хозяйка – хлам на балконе. По большей части ненужный мусор, но выбросить все равно жалко…

Подо мной началось болото, и я понял, что Магнус нисколько не преувеличивал, когда называл его непроходимым. Вязкая зловонная трясина, вместо воды – жижа.

Увязнешь в такой, и все, передавай привет Ихтиандру. Хотя кое-где все-таки виднелись маленькие островки – скорее даже просто кочки, но тем не менее.

Между прочим, на одном из островков я заметил небольшую хижину на сваях. На соседнем – еще одну. Всего их насчиталось пять штук. Прямо на моих глазах из одной хижины вышло странное существо, похожее на помесь рыбы, лягушки и человека, и нырнуло в эту самую трясину.

Вероятно, в этом месте болото не столь вязкое – кое-как плавать можно.

– Кто это? – без особого интереса поинтересовался я.

– Дотембрийцы, кто поглупее, их болотными чертями называют. Но вообще-то это мурлоки. Вымирающая раса – в этом мире их всего несколько сотен осталось. Чистую воду они больше любят, но все равно прячутся по болотам – отсюда их не выковыряешь.

– А откуда ты знаешь, сколько их осталось? Считал, что ли?

– Через твое же направление и сосчитал, – хмыкнул Рабан. – Хорошее чувство, жалко, у Волдреса такого не было.