Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

Перепонка на крыльях в очередной раз порвалась, причем на сей раз особенно неприятно – у меня появились сомнения, смогу ли я в ближайшие дни летать.

К моему счастью, этот дракон не был сторонником тщательного пережевывания пищи – удовлетворившись десятком секунд, он шевельнул языком, и я полетел по пищеводу вниз – прямо в желудок.

– Вот дерьмище-то!!! – только и успел проорать я.

Падение продолжалось недолго, и я оказался в чем-то, похожем на бассейн в доме для умалишенных – с мягкими округлыми стенками.

Примерно до половины желудок дракона заполнял пищеварительный сок – едкая кислота ярко-зеленого цвета.

Впрочем, она произвела на меня не большее впечатление, чем пламя – пощипывает слегка, и только-то. Даже приятно. Серная кислота, в которой я купался в Красном Дворце, щипала, пожалуй, посильнее.

Первым, что бросилось мне в глаза, была та самая кость, которую я видел у дракона в зубах. Она еще не успела перевариться окончательно. Через какое-то время я увидел и ее бывшего владельца – одноногий скелет в доспехах.

Доспехи были довольно легкими, но явно прочными – желудочную кислоту они выдерживали на ура.

А вот интересно – что с ними произойдет потом? Перевариваться они явно не собираются, а судя по тому, что других доспехов в желудке не видно, дракон от них все же как-то избавляется. Вероятно, так же, как люди – от случайно проглоченных предметов вроде бусинок.

– Патрон, хватит размышлять! – завопил Рабан. – Надо выбираться отсюда, да поскорее! Концентрация сока может повыситься, и тогда наша кожа не выдержит!

Спорить я не стал.

Мне и самому ничуть не хотелось оставаться в этом миниатюрном аду для кающихся грешников.

Насколько я знаю, из большинства желудков есть только два выхода. Возвращаться тем, которым пришел, мне не хотелось – еще одного процессы пережевывания я не выдержу. Второй путь тоже не вызывал у меня восторга.

Поэтому я решил проделать третий.

Шесть наборов когтей по семь штук в каждом.

Когти могут резать даже металл. Этим ли ручкам бояться какого-то трехметрового слоя драконьего мяса?

Я словно превратился в гигантский миксер – с такой скоростью замелькали руки, брызжа во все стороны кровавыми ошметками. Куски мяса, падающие в желудочную кислоту, моментально начинали перевариваться. Откуда-то сверху до меня донесся дикий рев боли – похоже, дракон почувствовал, что его режут заживо.

Работа мясника давно уже стала для меня привычной.