Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

Вырезав отверстие точно по нарисованному контуру, я осторожно поднял каменный блин и положил его на свободное место. Получилось нечто вроде столешницы.

За ней открылся черный земляной проход с пробивающимся светом. Виднелись даже неряшливо вырезанные ступеньки.

– Очень-очень хорошо, – кивнул Миркли, придирчиво осматривая мою работу. – Ни шума, ни пыли, и ни одной бутылки не разбил. Пожалуй, это заслуживает даже увеличенного гонорара…

– Угу. Очень благодарен.

Признаться, я немного удивился – гоблин не производил впечатления щедрого индивидуума.

Потом я сообразил – он решил на всякий случай меня задобрить. Тварь, способную голыми руками вырезать в стене дыру, лучше иметь среди друзей, чем среди врагов.

– Не стоит, пан Яцхен, не стоит… – благодушно отозвался Миркли. – Гоблин гоблину друг, товарищ и брат… хотя ты не гоблин, но все равно. Кстати, ты к нам надолго? А то у меня найдутся друзья, которым тоже не помешают твои услуги…

– Проездом, – отказался я. – Доберусь до Дваглича, а там вернусь в свой мир.

– Ну, скатертью дорога… Между прочим, пан Яцхен, Дваглич – человеческий город, а люди – самая ксенофобная раса из всех, какие я знаю.

– Это он еще с холог-юкти не знаком, – хмыкнул Рабан. – Хологи считают, что разумны только они одни, а все остальные просто им подражают, как попугаи. Между прочим, они едят людей… и всех остальных тоже.

– Но, полагаю, ты знаешь, что делаешь, – закончил Миркли, и начал отбирать для меня пузатенькие бутылки со своим варевом.

 – Вот. Как раз шесть штук – по одной в каждую руку.

– Угу. А из чего ты вообще делаешь свою бурду?

– Из вишен, в основном… Знаешь, когда это место еще было церковью, на заднем дворе тут рос сад… Конечно, деревья с тех пор сильно одичали, но кой-какой урожай еще есть.

– Вишневка, значит? – с понимающим видом кивнул я.

– Она самая. Собираюсь в следующем году еще пару слив посадить – мой кузен, который портной, сливянку очень уважает.

Некоторое время мы неуклюже переминались с ноги на ногу.

Гоблину явно хотелось вернуться к своей булькающей печке, а мне – к ее высочеству. Но просто так взять и уйти было неловко, а вытолкать гостя – еще более неловко.

Тем более, когда этот гость – яцхен.

– Эй ты, демон!!!!

Вопль услышал не только я, но и гоблин. Только одно существо поблизости умело так разоряться, и называлось оно дочерью короля Дотембрии. Но Миркли-то этого не знал.

– Кто это? – испуганно заозирался он.