Яцхен: Три глаза и шесть рук. Шестирукий резидент. Демоны в Ватикане. Сын архидемона

По прежнему телу? Это тут вообще ни при чем…

Рабан наконец-то соизволил приступить к своему пению, и я машинально запихнул снег в рот. Вкус мне понравился, а вот Рабан запнулся на полуслове.

– Патрон, прекрати! – возмутился он. – Я не люблю снег… фу, холодно же! Ты в таких случаях заранее предупреждай, ладно? Ну, чтобы я успел отключиться…

– А чего это ты вообще к моему рту подключен? – прочавкал я. – Тебе какое дело, что я ем?

– Я тоже поесть люблю, – пробурчал мозговой паразит. – Я не только ради тебя твои рецепторы развивал… Так, на чем я остановился? Хотя какая разница, все равно теперь сначала начинать… Ллиасса аллиасса алла и сссаа алла асссалла! Алиии! Эсе! Энке илиалссаа оссса асса эллеасса оссо иииииии! Эссеееаааааааа! Алаасса!

Все повторилось.

Но если степная и снежная равнины отличались разве что цветом, то теперь пейзажи наложились так, что в глазах зарябило. А потом я ощутил себя стоящим на крыше небольшой башенки.

И теперь вокруг действительно был город.

Итак, это и есть знаменитый Миргород… Я долго пытался понять, на что же он больше всего похож, но так и не понял. Жуткое смешение самых разных стилей – от классики до модерна, от средневековья до футуризма, от строгих небоскребов Нью-Йорка до сюрреалистических зданий Дали. Хотя небоскребов как таковых тут не было – даже самые крупные здания не превышали двадцати метров. Странно…

С трех сторон город простирался насколько хватало зрения. А вот с четвертой он очень быстро заканчивался, и начиналось море.

Сапфирового цвета, его волны сверкали в лучах восходящего солнца.

В этом мире было раннее утро. То тут, то там виднелись паруса и трубы разномастных суден – от деревянных лодок до сверхсовременных рыболовных сейнеров.

– Красиво… – заметил я, облокотившись на перила нижними руками. – А что еще есть в этом мире?

– Город, – недоуменно ответил Рабан. – И немножко моря. Сам разве не видишь?

– Угу. А еще что? Что скажем, на другом берегу моря?

– Патрон, да здесь больше ничего нет! Только город и море.

– То есть? – не понял я. – Такой маленький мир? А разве так бывает?

– Бывает… Это ведь не полноценный мир, а анклав. А я разве не сказал?

– Объясняй, я не тороплюсь, – снисходительно предложил я, блаженно жмурясь под ласковым солнышком.

Несмотря на то, что вокруг был целый мегаполис, никто не обратил внимания на то, что здесь появился я.