Мятежная любовь

– Подними руку с наручем, – хрипло шепнул Сатана.

Голос выдавал его с головой. Пусть мой мозг затуманен желанием. Но я слышу, что и он поддался.

Я подняла руку. Верховный, не прерывая ласок, щелкнул пальцами над браслетом, шепнув команду, которую я не расслышала.

И в воздухе появилась вся наша переписка с Каиром.

От удивления я чуть под воду не ушла. Сатана успел меня подхватить.

– Но сообщения же не сохраняются! Исчезают сразу после прочтения, – воскликнула я, тут же позабыв о своих непристойных мыслях.

– Я не был бы владыкой гнева, если бы не имел в арсенале парочки фокусов, – улыбнулся Верховный.

Еще одна команда, и его наруч блеснул красным.

– Сатана, этот парень ни в чем не виноват! Пожалуйста! – мне не хотелось умолять его. Но я готова была на что угодно. Каир ничего такого не сделал.

– Возможно, – мягко ответил Верховный. – Но он вполне может вывести меня на тех, кого я ищу.

Владыка гнева отпустил меня и отошел. Но я успела заметить мелькнувшее в его глазах сожаление.

– Заканчивай и одевайся. Слуги отведут тебя в камеру, – приказал, не оборачиваясь, и вышел из купальни.

А я внезапно осознала, что только что произошло.

– Демоны, о чем я только думала… – простонала, уходя под воду с головой.

Не знаю, почему этот Верховный так влияет на меня. И не знаю, что мне с этим делать. И хочу ли я с этим что-то сделать…

Из дневников Сатаны: отвлечение

Ну да, устроил очередную пытку. Для себя!

Стыдно, Верховный, стыдно!

Стыдно, что еле сдержал себя в руках.

Стыдно, что чудом не забыл, зачем вообще все затеял.

Стыдно, что сейчас, идя к этому Каиру, думаю не о деле, а о соблазнительном теле, оставленном в купальне.

Как там люди говорят? «Но я же тоже живой человек»? Мне, видимо, стоит сказать: «но я же тоже, демоны меня раздери, черт и мужчина».

А она – красивая женщина.

Но мне это никогда не мешало держать себя в руках. Ни-ког-да.

Что в ней такого особенного?..

Я выругался, одергивая сам себя. У меня есть работа.

А, между прочим, жаль, что не произошло…

Я остановился перед дверью небольшого невзрачного домика, ничем не выделявшегося в ряду таких же. Потемневшие от времени стены, покатая местами облупившаяся крыша, давно не крашенные ставни и крыльцо… В этом унылом районе все отдавала скучной серостью.

Я постучал.

Подождал.

Постучал снова.