Шахта Шепчущих Глубин. Том I

– Главная ошибка принадлежит не тебе, а твоей матери, и заключается она в том, что, когда ты вылез из неё, эта святая, но опрометчивая женщина не удавила тебя пуповиной, поэтому ты вырос тупицей, который тратит моё драгоценное время впустую. У меня нет ни желания, ни мелков, чтобы объяснить тебе каждый твой неверный шаг, сделанный в этом бою. Пшёл прочь, бестолочь!

Боец, наливающийся краской по мере тирады, обмяк и на негнущихся ногах вышел со двора.

– А ты, Маэрнус, – обратился инструктор ко второму эльфу, резко ткнув в него пальцем, – долго собрался пользоваться тем, что твой брат необучаемый? А если бы на его месте был противник с холодной головой? Уход в сторону и твой такой “броский” выпад, – Кераши изобразил воздушные кавычки, – превращает тебя в самодовольный и чертовски самонадеянный труп.

Знаешь, сколько кладбищ ими усеяно?

Понуро опустив голову, отчитываемый эльф, поклонился.

– Да, мастер Умриен.

Инструктор махнул рукой, и Маэрнус удалился вслед за братом.

– А, гроза дверей и беспомощных стариков, зачем пожаловал? – эльф резко развернулся ко мне и хищно улыбнулся.

Глаза его при этом оставались холодными, как лёд.

– Я хочу выбрать архетип и причитающуюся мне способность.

– А я хочу талантливых учеников, но мне приходится иметь дело с болванами, – сухо парировал Кераши. – Как говорил знаменитый философ: “Ты не всегда получаешь то, что ты хочешь”.

Сходство стало ещё сильнее, и я ответил ему в тон.

– Мне кажется, тот же мыслитель дальше говорил, что “если постараешься, возможно, ты получишь то, что тебе нужно на самом деле”.

Инструктор на секунду задумался и холода в его манерах стало самую капельку меньше.

– Возможно. Мы узнаем это чуть позже. Что ж, – он потянулся всем телом, – выбирай.

– Вы правда тренируете и воинов, и разбойников? – не сдержал я любопытство.

– А чем это так тебя удивляет? Между всеми тропами есть пограничные, смежные, зоны. Паладин – это и обращающийся к богам жрец, и могучий воин, а Бард – и волшебник, и разбойник.

Я – дуэлянт, и потому могу учить как разбойников, так и воинов. Воином ты становиться не собираешься, по глазам вижу.

Заметив мои поползшие вверх от удивления брови, он объяснил.

– Слишком прагматичен, а воинам требуется определённый фатализм и самопожертвование. Собой ты ради победы жертвовать не готов, никого от стрелы своей тушкой не закроешь. Скорее врага в ловушку заманишь и воспользуешься любым нечестным преимуществом, чтобы победить.