Стихийный мир: трилогия в одном томе

Исторически сложилось, что орки – самые недалекие из подвластных земляным существ. Поэтому название этого вида и стало в народе оскорблением.] какие-нибудь и понимают, что им влетит и за погром и за проникновение в твою комнату.

– Что-то поздновато они спохватились. Вроде не дети уже и должны знать, что за свои поступки всегда приходиться отвечать, – равнодушно заметила я, разыскивая в своей бездонной сумке злополучный свиток с работой по деревьям.

Краем глаза я наблюдала за помещением. Зеленые старательно держались от меня на расстоянии, то и дело нервно косясь на нас с Блис.

– Ладно. Давай рассказывай, к чему ты вообще завела этот разговор?

– Скай, меня попросили преподнести тебе цветок мира[4 - Цветок мира – в Нестории в невоенных спорах для заключения мира одна из сторон преподносит другой белую розу через посредника. Если вторая сторона принимает ее, конфликт считается улаженным. В военных спорах в знак мирных намерений преподносят венок из белых роз.] и сказать, что ребята сожалеют.

Больше такое не повторится, – и она протянула мне белую розу на тонком стебле. Удивительно, но в моей голове всплыло объяснение этого жеста и правила ответа на него.

– Я приму цветок. Но это мир до первой засухи. Если хоть кто-то посмеет вновь меня задеть… – я красноречиво взглянула на растения, стоявшие на окне.

– Знаешь, Скай, мы дружили с детства, – неожиданно сменила тему Блис. – Но я никогда не видела тебя такой. Ты потеряла память, но при этом стала сильнее и тверже. В тебе как будто стальной стержень появился.

И как бы это не звучало, я рада, что ты стала такой. И рада, что вы с Домом разошлись, – она неуверенно улыбнулась, а потом обняла меня.

– Спасибо, Блис, – я обняла ее в ответ.

Но наши душевные порывы прервала вошедшая в аудиторию мастер Лист…

Постепенно моя жизнь наладилась, и целый месяц прошел удивительно спокойно. За эти шесть недель я почти догнала учебную программу (сколько же в ней было лишнего и дублирующегося, если я смогла уложить столько лет в несколько недель?!).

Онэр здорово помог, и теперь мне не нужно было сутками корпеть над книгами, чтобы не опозориться на лекциях. Помогала мне и Блис. Признаться честно ее потуги иногда навевали мысль, что с такими друзьями и врагов не надо, но я уверена, что она искренне старалась. Просто моя подруга – не самый прилежный ученик.

На занятиях меня больше никто не пытался задеть. Наоборот: со временем народ стал пробовать со мной общаться.