Стригатти: Лик Зверя

 – Назначать на дело Зверя женщину? Уму непостижимо!

– Мне бы не отдали это дело, если бы вы с ним справлялись, – жестко отвечает Марго, прекрасно понимая, что сейчас ведет себя крайне некрасиво, но и терпеть замечания в свой адрес она не намерена. Никто не посмеет вытирать об нее ноги.

Повисает неловкое молчание, разбить которое берется Райтен, подошедший к столу детектива:

– Собственно, вот само дело.

– Это все?.. – растерянно спрашивает Марго, глядя на преступно худую картонную папку, которую протягивает ей Майло.

Вероятность, что там есть хоть что-то стоящее, тает на глазах.

– С удовольствием почитаю в газетах, как ты с ним справишься, девочка, – раздражённо отвечает Гастаки. – Дело просто дрянь. Не поверишь – рад, что ухожу.

Маргарита открывает папку, которая не может похвастаться ничем, кроме результатов вскрытия трех женщин, их фотографиями и задокументированным опросом подозреваемого чернокожего мужчины.

– А где… – Марго тычет пальцем в дело. – Где свидетели? Вы хотите сказать, что по трем трупам не нашлось ни одного свидетеля? – она выдергивает фото.

 – Господи, он реально имеет отношение к делу или его просто выдернули из цветного квартала?

– Он любовник той учительницы. Как ее?..– задумавшись, Гастаки чешет лысину. – Все вылетает из головы. Про нее еще в газете писали, – жалуется детектив, но Марго его почти не слушает. Она, не веря своим глазам, смотрит на фотографию одной из жертв.

«Черт бы все это побрал! Роза!» – молнией проносится в мозгу Маргариты, когда женщина буквально падает на стул.

– Марго, что с тобой? – участливый Райтен тут же оказывается рядом.

– Ничего, – несколько быстрее и громче, чем требуется, отвечает она. – Смотреть тяжело, – ложь, но необходимая – Марго не готова сейчас объяснять, откуда знает одну из убитых.

– Марио рехнулся, – повторяет Гастаки, тяжело вздыхая. – Ты в морге в обморок не упади. А лучше пойди сейчас к Росси, пусть кого-то подходящего назначит.

Марго стискивает зубы – очень уж хочется возразить, но сейчас необходимо поизображать хрупкую слабую женщину ещё немного.

Вместо ответа она скашивает глаза на материалы, лежащие в папке, рассматривая фотографии жертв.

Жертвы все как на подбор – брюнетки лет тридцати в белых рубашках, а в волосах что-то желтое. Марго подносит фотокарточку к самым глазам, приглядываясь. Нет, ей не показалось. В волосы жертв вплетены цветы.

– Мимозы, – с удивлением шепчет Марго.