Стихийный мир. Сбежавшая от тайн

 – Разомну твои забившиеся мышцы. А потом устрою Кель взбучку за такое отношение к стражам.

– Это все нервы, – прошептала я, мысленно ругая себя за глупое поведение. – Кельлина и ночная стража тут не причем… И я не сменю работу! – добавила, прекрасно понимая, что хотел сказать Сэн между строк.

– Рубашка, – напомнил вампир.

Снова покраснев, я быстро стянула верх и легла на живот, морщась от боли. Надеюсь, я не пожалею об этом…

– Я тебя не съем, – усмехнулся вампир, расстегивая мой лиф.

Я вздрогнула, ощутив теплые руки на моей голой коже.

– Сэн!

– Т-ссс.

И он начал творить что-то невообразимое… Сенджен медленно мягко разминал каждый сантиметр моей спины и рук… Боги, где он этому научился?!

Под умелыми руками, я быстро расслабилась и едва ли не постанывала от удовольствия. А Сэн, поняв, что я разомлела, уселся на мою попу и продолжил с новой силой сводить меня с ума.

В комнате вновь стало тихо.

Я тонула в восхитительных ощущениях от странной чувственной ласки, в которую превратился безобидный массаж.

Я терялась в эмоциях, одолевавших меня. А он все продолжал и продолжал.

Происходящее было настолько чувственно и интимно, что перехватывало дыхание…

Его руки твердо прошлись вдоль позвоночника, и я глухо застонала, выгибаясь навстречу ласке. Сенджен тихо рассмеялся, повторяя свои действия… И я застонала в голос, уткнувшись в простынь.

– Сэн…

– Тихо, senta mine, еще немножко и ты будешь спать как младенец, – прошептал он, и я прикрыла глаза.

Кажется, спустя мгновение я уже уснула…

Проснулась я следующим утром от назойливого лучика солнца, чудом пробившегося в щель между портьерами. Повернувшись на спину, огляделась и поняла, что я в спальне Сенджена. Одна. Раздетая.

В сознании всплыли воспоминания о вчерашнем массаже, и я покраснела. Как теперь ему в глаза смотреть…

Смущенная донельзя, я встала и, подхватив стопку одежды, явно оставленную для меня, пошла в ванную.

Оказавшись в маленьком светлом помещении, я смутилась еще сильнее. У меня возникло ощущение, что я влезла во что-то очень личное. Возможно, потому что все здесь отражало строгого собранного хозяина дома… А возможно, потому что мое богатое воображение тут же нарисовало расслабленного Сэна в огромной медной ванной на львиных лапах, стоящей здесь.