Затаив дыхание

Костя не заходил несколько дней. На самом деле ему было стыдно за свою слабость. И он, действительно, не хотел стать наркоманом.

Колонна, в которой были Костя и Иван ехала с боевого задания. Ребята сидели наверху машин, на каждой по пять-шесть человек. До гарнизона оставалось километра два. Ребята устали, немного расслабились и потеряли бдительность. Духи начали стрелять неожиданно, пустив в самую гущу колонны снаряд. БТРы остановились, началась стрельба со всех сторон.

Молодые солдаты не понимали, откуда в них стреляют.

Автоматные очереди сыпали градом, голову было невозможно поднять. Отстреливались, как могли, лежа. Стреляли вверх, по горам, не видя противников. Прошло несколько минут, пока командир не сообразил, откуда летят снаряды. Ребята рассредоточились, и началась перестрелка. Духи исчезли так же неожиданно, как и появились. Солдаты стали собираться возле своих БТРов. Машина, на которой ехали Костя с Иваном была целой и на ходу, а вот из шестерых солдат, которые еще двадцать минут назад ехали живые, улыбались, о чем-то говорили, думали, на что-то надеялись, остались в живых только Костя и Ваня. Остальные были убиты. Ребята погрузили тела своих товарищей на машины, и колонна снова двинулась. Костю трясло. Он не мог прийти в себя.

Казалось, что сейчас из-за угла снова начнут стрелять и его убьют. Его, такого молодого парня, а он еще никогда даже не был близок с женщиной. Там, дома осталась невеста, которая его ждет. После службы они хотели пожениться. Но ведь и этого может не быть.

Не родятся его дети и внуки. Ему сейчас было по-настоящему страшно. Возможно, так думал не он один.

– Кира, там ребята, твой Костя. Много убитых и раненых, – Рита заскочила в палатку, где отдыхала Кира и, запыхавшись, говорила с трудом. – Тебе в операционную.

– Костя жив? – онемевшими губами прошептала Кира.

– Жив, жив, но много раненых, и убитых девять.

– Ой, божечки! – всхлипнула Тоня. – Это сколько же матерей будут оплакивать своих сыночков. Солдатиков жалко.

Тоня и все женщины, которые были в палатке побежали к мед.

блоку, чтобы помочь, если понадобится.

Костя стоял возле оперблока под тентом и курил. Взгляд у него был растерянный. Кира схватила его за руку и повела за собой в сестринскую. Она налила ему валерьянки, заставила выпить. Он сидел, безвольно опустив руки.

– Кира, – он прижал ее к себе. – Кира. Он гладил ее мягкие волосы, и ему стало спокойнее, казалось, что его обнимает мама. Девушка почувствовала его состояние.