Хрустальный город

Вектор, ты бы хотел, чтобы исчезла Катарсис? Или может быть ты, Катарсис, желала бы вечного забвения Вектору? Нет? Значит вам нельзя даже находиться близко друг к другу, – бабушка отвела взгляд и вздохнула. – После одной истории, мы перекрыли мост и поддерживаем связь с другими городами только отправляя искры. Если присмотреться, то можно увидеть, изрезанное яркими огоньками небо над Железным городом, – она снова посмотрела в окно, куда-то вдаль, сквозь горизонт. – Здесь нет понятия времени, поэтому не смогу сказать, как давно это было.

Тогда мы могли свободно гулять по мосту, контактировать с жителями Железного города. Никто не исчезал, существовал баланс. Беда приходит незаметно, крадется, бьет исподтишка! Мы думали, что это больше, чем просто связь между эмоцией и разумом, что это способно перерасти в нечто высшее, но мы ошиблись. Эмоция поглотила разум. А исчезновение одного жителя было распознано иммунной системой, как вирус. И стали исчезать другие, здоровые жители. Остановить это казалось невозможно, словно кто-то запустил программу самоуничтожения. Никто не знает, как это прекратилось. Прошлого не исправить, но его можно не повторять.

Я невольно посмотрела на Вектора, и мы встретились взглядами. Нет, так не может быть! Это не справедливо! Не успела я обрести счастье, как у меня его отнимают.

– Я обустроюсь сам под мостом. Обещаю в город не заходить. Благодарю вас за все. – Вектор развернулся и направился к выходу.

– Стой! Может есть способ стать тебе или чистым разумом, или эмоцией? —Радость вцепилась в его рукав и взглянула влажными глазами на бабушку.

– Таких случаев я не помню. Его переход на следующий уровень как эмоции может быть заблокирован рациональной частью и наоборот.

Трагикомедия какая-то! Уж лучше исчезнуть, чем продолжить существование в шаге от счастья и невозможности его постижения.

Я не помню, как выбежала и очутилась на берегу моря. Воспоминания… Как стереть их? Надо отвлечься! Как учила бабушка Ностальгия: расслабиться, сосредоточься, отпустить все.

Боль от переживаний по факту длится пятнадцать минут, остальное мы себе накручиваем. Соберись тряпка!

Море. Оно дышит. Оно дышит свободой. Глаза закрылись сами собой, снова появилась нить. Без подпитки меня ждет лес и неизвестность. В городе будет прокрадываться надежда на возможность что-то поменять. Раньше я мне трудно было сделать выбор, потому что боялась того, что будет потом. Теперь я знаю, но от этого не легче. Медлить нельзя.