Из сорока в шестнадцать

Сначала, два дня свою, у них кроме огорода участок за городом, а потом у соседей, там бабка старая, не справляется сама. Пахал как Папа Карло! Меня бы фиг заставили, мне эта картошка не шла, не ехала!

– Так он помощник такой?

– Бесплатная рабсила! –  махнув рукой, заметил Максим. –  А Машка скоро выйдет?

– Сказала скоро. – Не успела Лера договорить, послышался звук мотоцикла.   Егор, резко затормозив, остановился в пару метрах от компании. Легко слез с мотоцикла, торопливо сняв шлем и положив его на сиденье, привычным движением поставил «Минск» на подножку.

Лера наблюдала за его суетливыми движениями.

– Всем привет!

– Здорово, поздоровался с ним за руку Макс.

– Лер, надо поговорить.

– О чем?

– Я хочу кое-что тебе рассказать, но не здесь, – Егор взял ее за руку и отвел в сторону. Поехали туда, где нам не будут мешать. А то ведь ты же знаешь Макса с Машкой. Не скроешься от них, будут слушать и комментировать.

Егор сел на мотоцикл, завел мотор и призывно обернувшись, протянул Лере шлем.

Она на несколько секунд задумалась. Приняв решение натянула шлем и неловко закинув ногу на села позади. Они помчались. Хотя скорость была не большой, Лере казалось, что она взлетает. Ощущение свободы и полета, наполнило ее. Они ехали мимо одноэтажных домов в окружении цветущих деревьев, мимо редких прохожих, мимо серых фонарных столбов с желтками огней.

Город быстро закончился, показался лес. Егор сбросил скорость, и темнота обступила их. Только благодаря луне чуть угадывалась лесная тропа.

Лера чувствовала себя так, как будто с нее сняли кожу, а как иначе назвать те ощущения, когда ты, как одна большая клетка организма, которая впитывает в себя сразу все. Запахи: утонченный аромат хвойных деревьев, тяжеловатый дух опавших листьев, едва уловимое благоухание выпавшей ночной росы, резкий запах бензиновых паров, и дуновение лесных цветов, а еще будоражащий воспоминания запах этого мальчика, который отчаянно несся по лесной дороге.

Сквозь тонкую одежду ощущала тепло худощавого парня, которого она поневоле обнимала, вжимаясь в него резко и сильно при каждой неровности дороги.

  Чувствовала прохладный ночной воздух, который забирался под легкую курточку и заставлял все мелкие волоски вставать вертикально и искать тепло другого тела.

Со звуками сложнее: рев мотоцикла и шлем заглушали шелест леса. Зато отчетливо был слышен в ушах стук сердца.

Наконец они остановились, это был незнакомый берег знакомой реки.