Аферистъ

Под открытым навесом маленькая каменная печь с трубой. На ней котел с варевом. Алена стоит, улыбается, руки в боки. Белая рубаха, сверху приталенный сарафан. Платка нет, соломенные волосы заплетены в две косы.

– Проснулся спаситель, – Домна вышла из сарая, – Алена с утра по силкам пробежала, две тетерки попались. Будет тебе угощение.

– Как попались?

– Как попадают? А вчера понятливый был. Командовал, чисто генерал.

– Тетя Домна, вы меня извините, но мне многое придется объяснять. Я кое-чего припомнил. Жил я не в России.

Может, в Америке. В Южной. И здесь первый раз в жизни. А куда шел, откуда и кто, не помню и все тут.

– Ишь, припомнил. Так спрашивай, ежели не понятно. Хошь меня, а хошь Аленку.

– Алена, ты поймала дичь?

– Нет, она сама прибежала, от перьев отряхнулась да в котел полезла, – смеется Алена.

– Да еще и кашей обсыпалась, – заливается Домна.

– Смех смехом, а ты умеешь ставить эти силки?

– И ты научишься. Не такое мудрено дело. – Алена опустила глаза, – здесь мы дома.

Никто нам не указ. Птицу или зайца Бог пошлет, так не голодаем. К зиме коль в разум придешь, придумаешь, как и лося добыть.

Я хотел спросить про лицензию. Но какая тут лицензия? Круглый год все звери твои. А зимой, потому что холодильника нет.

– Алена, лес большой тут?

– Шел, не видел, что ли?

– Мы верст двадцать прошли.

– Так это самые ближние деревни. Мереславская сторона, губерния. Граница по болоту или вовсе ее нет. А в другую сторону, на Костромскую и сорок будет до ближайшего жилья.

А ежели на север идти, то и вовсе бесконечная тайга до самого окияну. Не боись, не доберутся. Кроме дядьки Ефима никто место сие не знает.

– Ты, вот что, – Домна кивнула девушке, – пока настаивается, попарить надо молодца. А после уж и кормить.

Низкая черная ушедшая в землю банька доверия не внушала. Я разделся, положил свое тряпье на могучую скамейку из трех чурбаков и пополам пиленного бревна. Оконце света пропускало, только чтобы не запнуться сразу. Внутри жара.

– Что встал? Давай на полок.

Сзади стояла Алена в белой рубахе.

– Вместе будем? – вспоминались старинные банные обычаи.

– А кто тебя парить будет?

– Веником?

– Могу и дубьем, коль охота будет.

В ведрах запарены ветки и травы. Алена плеснула на камни, и пар размыл ее фигуру.

– Алена, без обид, тебе сколько лет?

– Пятнадцать. Скоро уж шестнадцать будет. А тебе?

– Двадцать три, вроде как.

– А чего спрашивал? Не старая еще. Это парням годно постарше.