Точка невозврата

Так ведь?

Камаев удивленно посмотрел на нее. От его взгляда ей стало неловко и радостно одновременно. Еще никогда они с Камаевым не разговаривали тет-а-тет. Дежурные приветствия, обсуждение рабочих моментов, не больше. Иногда ей казалось, что для второго пилота команда бортпроводников – обычное приложение к самолету, что-то вроде высотометра: проверен, работает, и хорошо.

Почувствовал, что Камаев колеблется, Жанна пустила в ход более сильный аргумент:

– Нам сейчас совсем не к месту скандалы. Я слышала, что у компании какие-то проблемы…

– Не слушайте сплетен, – нахмурился Камаев.

 – Ладно, если вы так настаиваете, пусть остается. Имейте в виду, что если ваш рыцарь снова полезет в драку, то отвечать будете вы.

– Не полезет, я прослежу, – она улыбнулась. – Спасибо.

Жанна выглянула в салон и глазами показала Наталье, что вопрос улажен, та одобрительно кивнула и подтолкнула Диму к его креслу.

– Займите свое место. Мы скоро взлетаем.

Дима пожал плечами и плюхнулся на сиденье. Мухин оглядел спортсменов, погрозил всем пальцем и тоже сел.

– Дамы и господа… – раздался в динамиках приятный женский голос, – наш самолет готовится к взлету. Просьба пристегнуть привязные ремни и привести откидные столики в вертикальное положение.

Жанна еще раз пробежалась по своей половине салона, стараясь не встречаться глазами ни с Димой, ни с этим, вторым, Борисовым. С другой стороны прошлась Майя. На середине они встретились, улыбнулись друг другу и вернулись к своим точкам.

Пока самолет почти незаметно тронулся с места и порулил на взлетную полосу, Наталья показывала пассажирам «пантомиму»[3 - «Пантомима» – на авиасленге демонстрация пассажирам аварийно-спасательных средств.

], объясняя порядок эвакуации и правила пользования кислородными масками. Никто, конечно, не смотрел. Все думают, что это все так, для галочки. И не дай бог окажется, что все это надо будет применить. Не дай бог.

Наталья закончила и тоже села на откидное сиденье рядом с ней. Самолет встал на изготовку, взревели двигатели, Жанна, пристегнутая ремнем к спинке кресла, вжалась в подголовник затылком.

«Шел суслик по лесу, шел суслик по лесу… – вертелась в голове привычная речевка. – Один, два, три, четыре, пять… – На тридцать пятой секунде шасси оторвались от земли. – Тридцать пять, в сумме восемь, удвоенное число смерти в Китае. Нет, не так. Тридцать пять это семь раз по пять. Семерка – это к удаче, пятерка…»

Кто-то тронул ее за плечо. Наталья. Все кончилось. Взлетели.