Точка невозврата

Где-то она прочитала про какую-то то ли гавайскую, то ли еще какую технику благодарения. Мол, Вселенная откликается на наши просьбы, но для наглядности надо ей что-нибудь подарить. Так как Вселенная многообразна, то самолет – это тоже ее частичка, потому дарить надо что-то подходящее случаю. За столько взлетов и посадок передарено было все: и новенькая ливрея в цветочек, и всевозможные технические штучки, и даже совсем уж нелепые вещи. Но, видимо, самолетам (а с ними и Вселенной) это все нравилось, поэтому Жанна не уставала придумывать все новые и новые варианты подарков.

В этот раз пусть будет… Она представила второго пилота с закатанными по локоть рукавами белой рубашки, весело намывающего самолет французским шампунем. Картинка ей понравилась, она улыбнулась, вообразила самолет, блестящий в лучах солнца, и поняла, что подарок зашел.

Они медленно катились по проходу, разливая чай-кофе, отвечая на всевозможные вопросы. Парни после обеда были настроены благодушно и не прочь пошутить. Стюардессам оставалось только с улыбкой принимать комплименты да отшучиваться.

– Смотри, снова буча, – кивнула Наталья на что-то за ее спиной.

Жанна мельком глянула назад. Возле хвостового отсека скопилась небольшая очередь в туалет. Трое парней о чем-то громко спорили. Борисов сидел вполоборота к товарищам по команде и что-то говорил с презрительной улыбкой. Чернявый парень, стоящий напротив, видимо, был не согласен. Он быстро жестикулировал и что-то отвечал, сверкая агатовыми глазами.

* * *

– Арамчик, ты зря кипишишься, ты же знаешь, что я прав, – Борисов снисходительно усмехнулся.

 – Просидишь на скамейке запасных до тридцака, будут тебя выпускать на лед на пару минут за игру во втором и третьем тайме. Потом уйдешь в школу физруком. Ну, если повезет, возьмут детишек тренировать в какой-нибудь спортцентр. Это если повезет. Это если твои друзья, такие же неудачники, как и ты, эти места раньше не займут.

– Зачем так говоришь, – Арам Тевосян сверкнул потемневшими от гнева глазами. – Злой ты человек, Борисов, совсем плохой.

– Скажи, что я не прав и ты об этом никогда не думал? Думал же? То-то. Ой, и не сверкай так глазами, а то я испугаюсь.

– Испугаешься, Борисов, еще как испугаешься, – пообещал Арам, раздувая ноздри большого фамильного носа.

– Да ты всегда только обещаешь и никогда не делаешь. Как-то скучно уже.

– Да я тебе сейчас покажу, как я выполняю…

Жанна продолжала раздавать напитки, невольно прислушиваясь к перепалке в конце.