Зона турбулентности

Вино полилось по стенкам бокалов, Жанна усмехнулась про себя, что начинать день со спиртного – прямой путь к алкоголизму. Мадам Николь, не утруждая себя словами, коротким кивком отпустила официанта и, когда за ним закрылась дверь, заметила:

– Да, сервис в стране заметно улучшился. Это радует. Ну, давайте кутить! Кутить и общаться. Расскажите мне, вы тут с любовником?

Жанна, которая только что пригубила вино, чуть не подавилась.

– Простите, – она прокашлялась. – Нет, я тут с коллегами по работе.

– Да? А что, среди них нет вашего дружка? Такая молодая, красивая обязана иметь много дружков.

Сказав это, мадам Николь уставила на нее указательный палец. Жанна помотала головой.

– Моя работа не позволяет мне располагать таким количеством свободного времени. Мужчины не выдерживают такого графика, как у меня.

– А вы кто?..

– Стюардесса. В этом отеле у нас корпоратив. Через два часа начальство будет нас немного хвалить, а вечером много кормить и поить.

– О, вечеринка! Когда я работала, у нас тоже были такие la soiree[7 - La soiree – вечеринка (фр.

).]. Хотела бы я посмотреть на вашу. Много красивых мужчин и женщин. В России очень красивые стюардессы. У вас все еще придерживаются стандартов. Представьте, я летела из Канады со стюардессой, которая еле проходила между рядами. Кстати, я знаю, как решить вашу проблему с дружком: вокруг же наверняка много красивых пилотов. А! Вы покраснели! Неужели ваше сердце похитил какой-нибудь красавчик в летной форме? Не бойтесь поделиться со мной. Я как случайный попутчик: выйду на следующей станции и унесу ваши откровения с собой.

Жанна действительно покраснела от неожиданной проницательности мадам, а потом поняла, что та права. Говорить с мадам Николь было вполне безопасно.

– Вы правы, мне нравится один летчик, но он, увы, видит во мне только друга.

– Так часто бывает. Вот такие отношения самые прочные. Когда из дружбы переходят в любовь. Вам нужно просто подтолкнуть его.

Жанна открыла рот, чтобы сказать, что Камаев не спешит покидать френдзону, толкай не толкай.

Но тут до них донеслись голоса:

– Перестань! Умоляю. Ты сам этого хотел!

В голосе женщины было отчаяние. Мужчина отвечал ей рокочущим басом:

– Перестань? Да я еще и не начинал. Думаешь, я ничего не вижу? Да?

Крики стихли, словно люди ушли внутрь помещения. Жанна и мадам переглянулись. Показалось, что кричали с террасы.

– Оу! Это мои соседи, – мадам Николь скривила перламутровые губы.