Двенадцать

Но Лиза не была второстепенным персонажем! Это не правильно и ее столько ждало впереди! Вот кому должен был достаться иммунный ген.

Сейчас эпидемии больше нет. Все, кто мог умереть, этого не избежали, оставшиеся же начали жизнь с чистого листа. В большие опустевшие города начали заново заселяться, хотя в намного меньшем масштабе. Люди осознали прелесть жить на природе в изоляции, и теперь так не стремятся толпиться в городах.

Уже темнеет, и ноги замерзли, значит, пора возвращаться. Иду обратно за ботинками, и включаю фонарик, чтобы не наступить в стекло.

Даже если бы человечество было стерто этой или любой другой эпидемией, его следы еще долго будут повсюду.

В том месте, где разулась, ботинки я не нахожу. «Неужели украли?» – проскальзывает у меня в мозгу. Я закрываю один глаз, чтобы после выключения фонарика быстрее привыкнуть к темноте. Через двадцать секунд выключаю свет и остаюсь одна на темном берегу. Все еще достаточно темно, поэтому начинаю часто и глубоко дышать, чтобы насытить мозг кислородом и обострить все свои чувства.

Но вместо четкого изображения окружающей действительности лишь слышу громкий смех:

– Ахахха, Таш, ты помнишь, что ты не секретный агент… ахахха… и тебе не обязательно пользоваться методами разведчиков для того, чтобы понять, что это я спас твои ботинки от чаек?

Миша. Он тоже вакцинировался, а мы так и не поженились. Наши отношения пошатнулись, когда после смерти Лизы, освободившись от расспросов докторов скорой помощи, я села в машину и поехала прямиком к родителям.

Хотя, похоже, отношения начали трещать по швам уже до этого. Иначе как можно объяснить то, что телефон на беззвучном режиме все время поездки пролежал в сумочке на заднем сидении, и только спустя первые сутки дежурства под дверью родительской квартиры я вспомнила, о существовании Миши. Звонков было триста, может, больше. Все сообщения паникующего содержания я даже не сразу смогла прочитать. Жестоко с моей стороны вот так оставить его в неведении, когда вокруг происходит апокалипсис. На его месте я бы сошла с ума без вестей о нем. А вот на своем месте не сошла.

Тогда я, конечно, ему перезвонила, рассказала о событиях прошедших дней и рыдала в трубку. Он ни на секунду не выразил злости или разочарования, я получила только тонну слов и поддержки и обещание скорейшего приезда ко мне. Сдержанное. Он приехал, сидел со мной в темном подъезде, помог собраться родителям и сестре.