Двенадцать

– Ай, ай, это отвратительно! – закричал парень и ослабил хватку, что позволило мне побежать так быстро, чтобы слышать, как песок поднимается от моих ног и, надеюсь, попадает в глаза этому хватателю.

Но я не учла, что большой рост корреспондирует и большей длине ног и, соответственно, большей скорости передвижений при тех же и даже меньших усилиях. Поэтому парень достиг меня за доли секунды и схватил за плечи так, будто мы вместе с ним прогуливались, а я не бежала со всех ног, повернул меня лицом к себе и стал быстро говорить:

– Я понимаю, что с твоей стороны кажется, будто я пытаюсь тебя ловить, но я просто остановил тебя от вхождения в реку, течение которого могло тебя утопить, – тараторил он старательно уворачиваясь от нападений моих ног.

 – Пожалуйста, перестань пинаться, и давай поговорим. Я тебя отпущу, но ты не беги.

Но стоило ему вновь ослабить хватку, я побежала, как загнанный зверь, потому что силы заканчивались. В моих мечтах, если случалась такая ситуация, я боролась как тигр, внезапно вспоминала никогда до этого ранее не изученные приемы борьбы подручными предметами и, самое главное, могла бежать и карабкаться из последних сил, но сильно, быстро и далеко.

В жизни все оказалось куда прозаичнее и у меня, как всегда бывает, безумно закололо бок от бега, а также из-за случайной остановки из-за встречи с камнем началась такая одышка, которую я не помню со времен опозданий на пар в универе, когда приходилось бежать пять этажей по старинной широкой мраморной лестнице.

Несомненно, сейчас меня подгоняло понимание, что если я сдамся, то наказанием за это может быть не вынужденный прогул семинара и необходимость писать дурацкий реферат, а смерть.

Возможно, на тот стол у доктора Нани уже накрыли клеенку, чтобы моя кровь не впитывалась в дорогое дерево. Или же нет, потому что стол должен насытиться.

В изнеможении я упала за деревом, отползла в заросли, села, опершись спиной на шершавый ствол, и искала глазами что-нибудь острое, чтобы воткнуть сумасшедшему в глаз. Почувствовав мой настрой, парень поступил умно, и подходить ко мне не стал, а решил кричать метра за три:

– Слушай, то, что у меня гитара и укулеле друг о друга стучат, пока я бегаю, качества звуку не принесет, – я выглянула из-за дерева и увидела, как парень снимает с себя то, что я приняла за огнестрельное оружие, и это оказалось музыкальными инструментами.

 – Я бы с удовольствием дал тебе плескаться в реке и делать что угодно, но Зелья сказала, чтобы ты должна быть жива.