Двенадцать

– Да, Таша, ты правильно сделала, что изначально убежала от Моэра, – прервал нашу минуту безмолвного общения с доктором Эдр, отодвинувший предложенную ему чашку чая. – Думаю, у вас в мире тоже есть, кого бояться.

– Эдр, подожди, – остановила его бабушка Нани, не желающая оставлять незамеченным то, как ее возмутила бесцеремонность мужчины. – Дай человеку поставить мозги на место. Так вот, Таша, четвертым навыком, также непосредственно связанным с остальными, является общение с животными. Нет, конечно, мы с ними не разговариваем.

Человек способен издавать свист, близкий к ультразвуку по частоте, доступный звериному уху. Каким бы грозным не был тон твоего голоса, донести серьезность своих намерений до медведя ты не сможешь.

– Ну, о медведях ты не думай. С ними и свист не особо работает, – с подоконника добавил Моэр, дующий на горячий напиток. – В основном мы используем это для дрессировки и общения с кошками, собаками и лошадьми.

Не знаю, что было замешано в чай, но я расслабилась совершенно.

И это было не то спокойствие, что обычно обнимает тебя уверенностью в завтрашнем дне и комфортом дня настоящего. Чувство было иное, какое-то беспричинное. Было ли тому причиной особая трава, или же сказочность происходящего, но я начала смотреть на все вокруг, как фильм, со стороны. И, как зритель, лишь поверхностно сопереживала, будто после того, как включится свет или опустится занавес, я просто уйду домой.

– И пятым навыком, является упомянутая Зельей способность заглядывать назад, в свои воспоминания.

Таша, ты слушаешь? Я не слишком много чая тебе налила? Самая спорная способность, с точки зрения медицины не представляющая ничего больше, чем просто возможность стимуляции нейронных связей с целью вызвать в голове образы, как бы заново переживая уже произошедшее с тобой.

– Вот как раз это и не совсем так, – продолжила уже Зелья, в течение рассказа доктора листавшая представленную на обозрение древнюю книгу. – В детстве я много времени проводила дома и через пару лет тренировок по методикам, описанным в этой книге, смогла не просто возвращаться назад, чтобы посмотреть, что было сказано мне или мной, но также могла частично менять воспоминания.

От сказанного у родителей Моэра и Лист расширились без того большие глаза. Моэр нервно хихикнул. Приятно, что не я одна была шокированная происходящим.

– Милая, почему же ты это скрывала? Ты уверена, что ты действительно могла что-то менять? – спросила Монни.