Ксаны. По ту сторону моря

Мы уже давно поняли, что на мою наживку клюнула крупная рыба, так как мне приходилось прилагать большие усилия в единоборстве с ней. Я покрылся потом, а ноги, руки и спину уже начало сводить от напряжения, когда жертва рыболовной охоты внезапно успокоилась.

– Сейчас! – в один голос крикнули отец с сыном.

Несколькими резкими движениями я потянул за удилище, одновременно скручивая леску, и на поверхности воды, в метре от борта лодки, появилось огромное полутораметровое тело какого-то сказочного монстра.

– Зубатка! – воскликнул Риота, подбегая ко мне с длинной палкой с большим крюком на конце. – Мастер Эйрик, подтягивайте ее вплотную к корме.

Я подтянул уставшую зубатку ближе к лодке. Кайоши и Риота распустили сеть, свисавшую с кормы, и Риота ловким движением своих крепких рук, зацепив крюком край сети, поддел ее под рыбу. Вместе с отцом они заученными движениями подняли морского жителя вверх, открепили сеть от кормы и пронесли рыбу вместе с сетью к середине лодки, где и положили ее на палубу.

Разглядывая это морское творение, я понял, в чем состоял сюрприз, приготовленный мне моими гостеприимными друзьями, – рыба имела воистину устрашающий вид: удлиненное, похожее на угря, неуклюжее тело серого цвета с разбросанными по нему темными пятнами было покрыто мелкой чешуей; гибкий спинной плавник с торчащими из него, как спицы, лучами простирался вдоль всего тела; большие, закругленные грудные плавники нервно подрагивали от страха.

Но самой впечатляющей частью тела этого существа являлась его массивная голова с закруглённым рылом, с каждой стороны которой находилось по ноздревому отверстию, над которыми располагались маленькие злобные глазки, в которых одновременно застыли и страх, и злость к потревожившим его обидчикам.

Эта длиннющая рыбина лежала на палубе, бессильно извиваясь всем своим длинным телом.

Риота подмигнул мне и, взяв тряпку и небольшую деревянную палку, нагнулся к добытому трофею. Когда он поднес палку ко рту рыбины и слегка прикоснулся к нему, та раскрыла свою пасть на всю свою величину, и я понял, почему рыба имеет именно такое название, – зубатка или волчий угорь.

Зубы у этого угря были словно крюки из страшного сна: на обеих челюстях помещалось несколько рядов зубов, причем в первых рядах они имели клыковидную форму, а в остальных были тупыми, с выпуклыми буграми на концах.

– Ну и урод! – с отвращением произнес я.

Отец и сын дружно рассмеялись.