Ксаны. По ту сторону моря

Погода, как всегда, стояла прекрасная – ясная и теплая с отсутствием какого-либо признака на облачность. Горы Сикоку всё так же плавали вдали, а местные рыбаки всё так же поклевывали своими удочками или подергивали своими сетями в стремлении поймать незадачливую рыбу.

«Интересно, – с белой завистью подумал я, – что сейчас поделывают Кайоши и Риота? Наверное, в полной мере наслаждаются вчерашним уловом. Мне даже страшно представить, что будут делать люди, подобные Кайоши, если МИНТЕР примет какой-нибудь очередной закон, усиливающий зависимость от технологий.

Например, обязует всех нас имплантировать в свой мозг биочипы и голопорты? И что в таком случае станет с Аошимой?»

Мысли о судьбе этого острова неожиданно привели меня к воспоминаниям о последней встрече с Сэнго. Я почувствовал, что в тот миг, когда наши глаза встретились, во мне навсегда что-то изменилось. Мне вдруг сильно захотелось увидеть ее снова, но я тут же попытался охладить свой пыл.

«Этого мне еще не хватало!» – размышлял я, продолжая идти к дому управляющего, как обычно, не встречая никого на своем по пути.

 – Приехать на пару недель отдыха на Аошим и… и влюбиться. Это надо прекратить на корню: во-первых, кажется, у нее есть парень, – я припомнил, что в первый раз, когда увидел Сэнго и Шинджу, они весело прощались с каким-то молодым человеком, привезшим их на пароме на остров, – …а во-вторых, я не могу позволить себе развить определенные чувства, а затем взять и улететь на Марс, забыв обо всём на свете. Будет лучше, если я не буду мучать ни себя, ни, тем более, эту прекрасную девушку!» – мысленно решил я для себя.

С твердым решением быть вежливым, но не более того, с Сэнго, я приблизился к дому Токихиро. Поднявшись по ступенькам, на которых под утренним солнышком грелись несколько рыжих котов, вяло задвигавших хвостами при моем приближении, я подошел ко входной двери и позвонил.

Послышались приглушенные голоса и шаги, створка двери раздвинулась, и передо мной предстал управляющий – на этот раз он был одет в темно-коричневый костюм со светлой рубашкой под ним.

Мы поклонились друг другу, и я зашел вовнутрь.

Как было положено, я снял свою обувь, и мы прошли в гостиную, в которой пару дней назад Токихиро со своими дочками принимал нас на Аошиме. Перегородка фусума была закрыта, а на подушечках за столиком у окна сидели мужчина и женщина пожилого возраста, которые, при виде меня, поднялись для приветствия.