Синяя рыба. Добрая сказка для всех, кто любит волшебные приключения

Вика держала крепко, но стоило ей сжать шар чуть сильнее, как он с характерным звуком сжался, и все его содержимое вылилось прямо в воду. Шар, заметно похудевший, тут же выскользнул, возмущенно фыркнул и взмыл к потолку.

«Это же мыло!»

Вика рассмеялась. Выходит, летающие шары, которые она приняла за светильники, на самом деле флаконы с мылом?

Между тем мыло стало быстро растворяться в воде, шипя и пенясь. Через несколько мгновений пены стало так много, что она едва не переливалась через край. Ванну наполнили жемчужные хлопья, похожие на взбитые сливки.

Вика хлопнула в ладоши, и во все стороны разлетелись мыльные пузыри, прозрачные и тонкие, как елочные игрушки. Некоторые пузыри тут же наткнулись на стены и потолок, лопнув с громким треском. Другие, повинуясь малейшему дуновению ветра, продолжали беспорядочно носиться по комнате, суетясь и толкаясь, пока в них не кончался воздух. Некоторые же росли, раздувались, пыхтя от натуги, и скоро уже могли летать, как им вздумается.

Один пузырь подлетел к Вике и повис в воздухе, держась на безопасном расстоянии.

Вика неожиданно поймала себя на мысли, что пузырь стесняется ее, словно пузыри могут испытывать какие-либо чувства. Внезапно у пузыря проявились глазки-бусинки, выросли и тут же забавно оттопырились уши, нарисовался приплюснутый нос и рот. Рот растянулся в широкой улыбке.

– Привет! – булькнул пузырь, – Это ты меня сотворила?

Вика так и села.

– Наверное, я. А ты кто?

– Я – Мыльный Пузырь! – гордо пробулькал Пузырь, еще больше раздувшись от важности.

Вика подумала, что если бы черты его лица были более выразительны, на нем было бы сейчас написано чувство глубоко удовлетворения от собственной персоны.

– Ты разговариваешь? А почему другие молчат?

– Быть говорящим Пузырем сложно! – величественно провозгласил Пузырь таким тоном, как будто, по меньшей мере, председательствовал на Совете Директоров, – Нас рождается очень много, но тех, кто доживает до того, что обретает сознание, и может мыслить и чувствовать, единицы.

Да и живем мы, Пузыри, недолго. Наш век короток, как полет падающей звезды.

– Мне очень жаль, – посочувствовала Вика.

– Зачем нас жалеть? – Пузырь удивленно крякнул, – В этом нет ничего ужасного. Когда ты знаешь, что несколько мгновений – это все, что у тебя есть, ты начинаешь ценить каждый миг, каждый вздох, так, как будто это самое дорогое сокровище на свете!

Вика сочувственно вздохнула.

– Должно быть, вы очень несчастны.