Синяя рыба. Добрая сказка для всех, кто любит волшебные приключения

Синяя Рыба закружилась, взбивая плавниками воздух, а потом сорвалась с места и молнией умчалась прочь. Там, где она пролетела, медленно тая на солнце, некоторое время еще мерцали голубые искры, двойники той, которая была у Максима.

Солнце припекало.

Становилось жарко.

С предельной осторожностью, чтобы не обжечься и нечаянно не погасить драгоценную искорку, Максим взял ее двумя пальцами и аккуратно опустил в пустой спичечный коробок. Снял куртку и завязал ее рукавами на поясе. Потом поудобнее закинул рюкзак на плечо, и, вздохнув, стал спускаться с холма, вниз, в цветущую равнину.

Навстречу приключениям.

Шерри

Вике было страшно. Уже много часов она шла в полной темноте, а тоннель все никак не кончался. Сначала она считала шаги, но очень скоро сбилась со счета, и теперь ориентиров больше не было. Девочка только сейчас поняла, что часы оставила в сумке, вместе со всеми вещами. Вика пошарила в кармане и достала ключи от квартиры с маленьким брелком-фонариком на металлическом колечке.

Она сжала брелок, и на ладонь упала красная точка размером с горошину. Вика направила луч во тьму, но безрезультатно. Фонарик давал так мало света, что от него не было никакого толку.

Земляной, плотно утоптанный пол. Влажный, затхлый воздух.

И тьма.

– Послушай, Эриус! Далеко еще?

Тишина.

– Эй! Где ты там? Я ничего не вижу!

Темнота безмолвствовала.

Вика, стиснув зубы, побрела вперед. По стенам, извиваясь, ползли не то корни, не то стебли каких-то фантастических растений.

Периодически с потолка срывались холодные капли, с настырной неизбежностью попадая прямо за шиворот. И лишь далеко впереди, как символ надежды, светились две точки – одна побольше, другая поменьше.

Проклиная все на всете за то, что дала себя уговорить ввязаться в это, Вика собрала в хвост растрепавшиеся волосы, и, держась руками за стены, двинулась вперед, на свет.

Может быть, повернуть назад? Вернуться домой?

Нет. Она не из тех, кто возвращаются на полпути. Если бы Магеллан повернул назад, еще много лет землю все продолжали бы считать плоской.

Если бы Ньютон не решился продолжать свои исследования, он никогда бы не открыл закон всемирного тяготения. Если бы Эйнштейн сдался, мир так и не узнал бы о теории относительности.

Но были сотни, тысячи других – тех, которые сдались. Испугались. Отказались от борьбы. И не прошли свой путь до конца. Только вся разница в том, что их имена никому не известны.

Она приняла решение, и она не отступит.