Заражённые бессмертием

Вложив небольшой эллипс устройства в блок проектора, Максимов попытался открыть единственный файл, который там хранился, но машина запросила пароль. Подобрать семнадцатизначный ключ ему явно было не под силу, однако запомнилось название файла – «Кассандра».

Максимов решил, что сведения для него совершенно бесполезные и сунул кристалл обратно в карман.

Домой он пришел уже под утро. Отец в одиночестве завтракал в столовой.

– Привет!

– Ты что, всю ночь работал? – удивился отец.

– Да, – Дмитрий сел за стол напротив, – могу я тебя спросить?

– Конечно, – с готовностью кивнул тот, отставляя кружку.

– Куда ты сейчас? – Дмитрий не сводил со старшего Максимова взгляд, словно боялся упустить хоть малейшие признаки неискренности.

– У меня встреча.

– С кем? С Фостером?

Отец сверкнул глазами и на секунду, казалось, растерялся.

– Что ты знаешь? – спросил он, видно, поняв, что отрицать что-то сейчас неуместно.

– Пока немного. Но это пока.

– Ты не понимаешь!

– Мне кажется, что даже очень хорошо все понимаю! – возразил Дмитрий, – Ты решил вступить в ряды экстремистов?

Отец всплеснул руками и вскочил.

– С ума сошел! Каких экстремистов?! Я просто не хочу сидеть, сложа руки. Неужели не видишь, что происходит? – Максимов старший старался подбирать слова, но речь его была сбивчива и взволнованна, – людей попросту выдавливают из городов! Скоро нам вообще не будет места! Ты совсем оторван от жизни со своей службой! Ты работаешь на них! Речь идет о выживании!

Отец возбужденно ходил по комнате.

– Пап! Может быть, ты не пойдешь сегодня никуда? – с надеждой в голосе спросил он.

– Сын! Подумай обо всем! Я уже прожил жизнь и мне терять нечего.

– Ты не думаешь о матери, о сестре! – воскликнул Дмитрий, – Обо мне и Артеме! Что будет со всеми нами, если ты загремишь в тюрьму?

Отец вздохнул и пожал плечами.

– Я не могу просто сидеть дома и сходить с ума.

Он вышел из столовой, а вскоре послышалось легкое жужжание закрывающейся входной двери.

Вот и поговорили, подумал Дмитрий. На душе стало еще тревожней. Похоже, отец не просто затаил обиду на власть, он еще и возомнил себя революционером. Ситуация была гнусной еще и оттого, что он должен доложить обо всем доложить.

Завибрировал биофон, и Максимов провел рукой с чипом под ухом.

– Это Норманн. Вы немедленно нужны в офисе! – начальник был встревожен.