Драконий оборотень

На мои робкие протесты она коротко бросила:

– Успеешь еще, какие твои годы.

И так всегда.

Впрочем, я особо и не настаивала. Стараясь особо не вслушиваться в душераздирающие крики, доносящиеся из окна, я уселась на крыльце и принялась перебирать в своей сумке холщовые мешочки с травяными сборами – так, на всякий случай. Оторвавшись на секунду от своего занятия, я обратила внимание, что сапожник, проходивший чуть дальше по улице, отчего-то очень странно на меня косится.

Я украдкой оглядела себя. Мало ли, может, платье наизнанку надела? Не найдя ничего крамольного, я решила, что под влиянием общей нервозности обстановки мне это просто почудилось, и вернулась к своим травкам.

К сожалению, мне пришлось проторчать на этом дворе еще часа полтора. За это время я поймала на себе еще несколько настороженных взглядов, что, естественно, совершенно не прибавило мне хорошего настроения. Наконец, к моему облегчению, пронзительные вопли роженицы сменились не менее пронзительным писком новорожденного, и вскоре на пороге показалась моя мать – немного усталая, но довольная.

– Мальчик, – сообщила она, вытирая мокрые руки и подходя к лошадям. – Люблю наблюдать за появлением на свет новорожденных.

– Что ж тогда мне не разрешаешь? – скептически поинтересовалась я.

В ответ мама только рассмеялась и потрепала меня по волосам.

Следующим пунктом программы был местный староста с больным зубом. Когда мы вошли в избу, он сидел у стола посреди избы и скорбно подпирал щеку куском льда из ледника, завернутым в льняную тряпицу.

При виде моей матери он было просиял, но тут же снова скривился, ухватившись за щеку пятерней. Мама лишь мельком взглянула на причину его страданий и сразу отошла, на ходу кивнув мне:

– Ну давай…

Староста, невысокий лысеющий мужичонка, неожиданно смутился, замялся и неуверенно проблеял:

– А может, эта… ваша светлость, вы сами… того, а? – он умоляюще уставился на мою мать.

– Что такое? – мама недоуменно вскинула брови.

Староста ничего не ответил, однако явственно покрылся багровыми пятнами.

Мама истолковала его нервозность по-своему.

– Не волнуйтесь, любезный, – она ободряюще улыбнулась больному. – У моей дочери обширнейший опыт лечения больных зубов.

– Приступай, – повторила она мне, присаживаясь по другую сторону стола и приготовившись, по обыкновению, наблюдать за моими действиями.

Староста еще немного поколебался, но смирился с неизбежным и с обреченным видом широко раззявил рот.

Я заглянула внутрь.