Душа Дракона

Придя к такому решению, я остановилась посреди коридора, по которому в этот момент шла, сняла с шеи медальон – и, глубоко вздохнув, мысленно потянулась во все стороны одновременно, надеясь, что тот, кому мой зов предназначен, услышит его и отзовется.

«Сев… Сев!.. Где ты?..»

«На крыше», – практически сразу же пришел ясный ответ. – «Поднимайся!»

Я засунула медальон в карман сарафана и отправилась на крышу.

Если бы еще несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что на крыше дома может быть по-настоящему интересно, я бы не поверила.

Ну в самом деле, что хорошего может быть в иссеченных ветром башенных шпилях или в старой, выцветшей черепице, до белизны засиженной голубями? По крайней мере, именно таким было большинство известных мне крыш в Элдаре… Однако кровля даргианского Эль-Дааррона – а точнее, просторная каменная терраса, окаймленная широким парапетом и высокими башенками – была совсем не такой.

Начать хотя бы с того, что над ней всегда, даже в самый палящий зной, гулял свежий ветер.

Создавалось впечатление, словно его появление здесь вообще никак не было связано с погодой – он словно жил прямо тут, на крыше, прячась от солнца в тени фигурных башен и каждый раз вылетая навстречу хозяевам, словно большой дружелюбный пес. Я, конечно, ни с кем не делилась своими наблюдениями, однако втайне подозревала, что без магии тут дело не обошлось. Впрочем, кроме ветра здесь было множество и других, не менее удивительных вещей, которыми заполнял огромное пространство террасы каждый из обитателей Эль-Дааррона, причем каждый – по собственному усмотрению. В самом центре террасы возвышалась высокая травертиновая беседка с изящной крышей, поддерживаемой доброй дюжиной тонких витых колонн. Внутри стояла пара удобных кресел и небольшой, но самый настоящий книжный шкаф. Это было убежище Кристакса – одного из самых старших альф, верного советника Сева, заядлого книгочея и ученого. Вокруг беседки, словно в каком-нибудь сказочном саду, в широких каменных чашах росло множество самых разнообразных цветов и растений, выращенных заботливой рукой Таэлитты. Здесь были и ярко-синие розы из имперских теплиц, и золотисто-зеленые болотные лилии с Топи, а по фигурным столбам беседки взбирались наверх ярко-красные побеги жароцвета, обильно усыпанные тонкими ярко-оранжевыми колокольчиками, искрящими на солнце не хуже пылающих факелов.

Чуть поодаль, рядом с северной башней, располагались предметы совсем иного характера.