Другие слёзы. Сказка для детей, но не только…

Шепот ее, подхваченный ветром, разнесся над полем, словно из мощного динамика, и повторился многократно густым эхом.

Миша и Лиза обхватили руки матери, прижав их к своей груди. Продолжая медленно продвигаться вперед в сторону леса, путешественники почувствовали, как редеет трава и стихает ветер. Травяной капкан наконец отпустил их.

* * *

У подножия леса все увидели маленький домик. Окна его приветливо светились, а под соломенным навесом возле входа кто-то готовил еду на небольшой каменной печи. В воздухе витал вкусный аромат овощей и пряностей.

Дети сглотнули слюну и направились туда, не выпуская маминых рук.

«Может, они там?» – пронеслось в голове Кристины, и она ускорила шаг.

Навстречу вышел седовласый старичок. Он опирался на палочку, но передвигался бодро, даже как-то весело. В каждом его движении улавливалось стремительное желание помочь уставшим путникам.

– Ах вы, милые мои! Притомились-то как! Детишки проголодались. Идем, идем, радость моя! Господь милостив, всё уладит, и деточки твои найдутся, а пока отдохни, подкрепись, – старичок говорил не спеша, с приятным окающим говорком, под который хотелось уютно устроиться возле окна или печки и слушать, слушать, слушать его.

Кристину даже не смутило, что старичок знает о пропавших детях: казалось, ему известно всё – и почему все они здесь оказались, и что это за место, а главное, как им вернуться домой.

Она рухнула на большую, грубо отесанную скамью. Усталые ноги болели, глаза смыкались, но мозг лихорадочно искал ответа на единственный волнующий ее вопрос: где искать детей?

Миша и Лиза уже вовсю уплетали овощное рагу, предложенное им в деревянных мисках.

– Посмотри сюда, радость моя, – позвал старичок женщину к круглому столу, стоявшему чуть поодаль у края навеса.

На столе, словно большая лужа разлитого серебра, красовалось зеркало. Оно напоминало то самое, через которое открылся путь от родного дома в этот загадочный мир.

– Прикоснись, – сказал старичок.

Кристина осторожно дотронулась до зеркальной поверхности.

Как и тогда, она показалась ей живой и теплой. От легкого прикосновения разошлись водяные круги, маленькие волны нахлынули на деревянную столешницу и засеребрились ослепительными искрами. От яркого света женщина прикрыла было глаза, но тотчас широко распахнула их от удивления.

В зеркале, словно на плоском мониторе, из темноты проявилось изображение знакомого поля с огромной недружелюбной травой. Там, как и прежде, хозяйничал порывистый ветер.