Проект Марена

Повесив ее в шкаф, он заглянул на кухню. Полина сидела за столом, и он только сейчас заметил, что она не переодевалась.

– Ты куда-то идешь? – спросил он, заметив, что она прячет глаза.

В последние дни слишком часто он видел то, как она, словно, сжимается в размерах. Это порождало вопросы, догадки, подозрения. Странное и непривычное для Тополева чувство, пока еще не определяемое им с четкостью, но уже активно заявляющее о себе.

– У меня встреча, – ответила она.

Он подавил желание немедленно допытаться до правды.

Хотя какие уж тут сомнения? И так все ясно. Между тем, ничего ему не было ясно.

– С кем?

– Это по работе.

Полина сидела с непроницаемым лицом, отчего Кириллу сделалось еще больнее. Решив, что она вообще его ни во что не ставит, он почувствовал слабость и опустился на стул.

– Я бы все-таки хотел знать, – настаивал Тополев.

Неожиданно для него Полина подошла к нему и обняла его голову, проведя рукой по мокрым от дождя волосам. Она никогда так раньше не делала. Затаив дыхание, словно, боясь спугнуть ее, он тоже обхватил руками ее талию.

– Все хорошо, Кирюш! Не волнуйся! Я ненадолго.

Она, будто, знала все, что он думал, от чего Тополеву стало не по себе. Ее нежные прикосновения не вязались с тем, что происходило в последние дни. Может быть, он себе все навыдумывал? Кирилл поймал себя на мысли, что готов сидеть вот так бесконечно. Идиллию нарушил телефонный звонок.

Оторвавшись от него, Полина взяла телефон и вышла из кухни. Он как мог, пытался услышать хотя бы обрывки разговора.

– Я скоро, – сказала она, набрасывая пальто.

В ее вскользь брошенном взгляде он увидел растерянность и что-то еще. Возможно, страх.

– Хочешь, я с тобой пойду?

– Нет.

Полина вышла, оставив Тополева наедине с его мыслями. Подойдя к окну, Кирилл, толком не понимая зачем, долго всматривался в тускло освещенный двор, стараясь различить ее силуэт, однако улица оставалась пустынной. Значит, пошла в другую сторону, заключил он. Пометавшись по кухне, он прошел в комнату, потом, вспомнив про Димку, заглянул в спальню.

Ребенок спал, разметавшись на кровати. Поправив одеяло, Тополев вернулся в кухню и отрезал кусок хлеба, положив на него пару пластиков ветчины.

Перекусив, он сел на диван и включил телевизор, тут же разорвавший тишину рекламой майонеза. Убрав звук, Кирилл прислушался и, убедившись, что ребенок по-прежнему спит, начал в бесшумном режиме переключать каналы, даже не пытаясь вникнуть в содержание передач.