Попал так попал

– Посиди, отдохни, – велел Влад, – А я пока деревце от веток очищу.

Бабка охнула и приложила руки к носу.

– Я местная ведьма и все меня боятся, – сердито ответила она.

– Какая же ты ведьма, если вся в болячках ходишь? Сама себя вылечить не можешь.

– Ну и что, зато меня все боятся. И вообще я тебя уже несколько раз из этого оврага вытаскивала, а ты дрянь неблагодарная, – зло сказала старуха.

– Ну, прости, нечего меня было бить своей палкой по плечу, и так все болит, – развел руками Влад и принялся дальше ловко орудовать ножом, – Может тебе тоже ветки настругать? Ты чем топишься, чем питаешься?

Старуха поднялась с земли и устроилась рядом на пеньке и стала разглядывать Владку.

– Я ведь вчера тебя не стала из оврага вытаскивать. Послушала, а ты не дышишь, думаю чего из-за мертвой себе спину надрывать. А ты оказывается, не окочурилась, вон какая живенькая.

Влад продолжил срезать ветки.

– Да окочурилась я, нет больше той Владки, – со смехом ответил он, – Я в ее тело вселился.

– Ты только об этом никому не рассказывай, – старая убрала руку от носа и облизала ладонь, слизав кровь.

– Вот только тебе и рассказал. Ты же все равно ни с кем не общаешься. Ты чего тут ешь? Я так понимаю, не работаешь, мужика у тебя нет. Чем кормишься?

– Тем, что в овраг кидают, да если падаль какую найду. Если мясо не зачервивело, то его срежу, в разных травках корешках обваляю и отварю. первое время травилась, а потом привык организм к падали, даже вкусно стало.

Влад стащил с себя рюкзак, порылся и нашел мешок с сухарями от пекарши.

– На, пожуй.

Она жадно схватила их руками, стала макать их в лужу и совать в беззубый рот.

– Жесткие, – сказала она, – А так помягче станут. Давно я сухарей не ела. Только хлеб в плесени выбрасывают и то редко. Народ же тут нищий, мало у кого продукты пропадают.

– Вот жизнь то, – покачал головой Влад.

У него набралась уже приличная вязанка. Он стал строгать вторую горку веток.

– Жаль, топорика нет, – вздохнул он.

– У меня есть, – старуха покопалась в своих тряпках и вынула небольшой топорик и протянула Владу.

У него на шее сразу пот проступил, хорошо, что старая не решилась применить орудие против него. Молча взял топор и приступил к рубке крупных веток.

– Долго вожусь, обчистят дом, как пить дать, – проворчал он.

– Ты пить хочешь? – удивленно спросила старая.

– Нет, я про воровство, что обворуют меня.