Волшебная монетка или крадник

Мужчина сказал, что через неделю придет за вторым. Если есть, какие вещи мужские такого размера, то несите, он может, купит. Жаловался, что на себя ничего нельзя подобрать, что он не стандартный.

Она отсчитала мне триста рублей, забрала квитанции и записала мою фамилию в тетрадочке. Я поблагодарила девушку и понеслась счастливая домой. Завтра надо еще что-нибудь с утра в комиссионку принести, глядишь, так и с долгами рассчитаюсь.

Часть шестая

Около подъезда меня уже ждал Петин товарищ, трезвый. Поздоровался, начал лебезить.

Вынула ему четыре бумажки по двадцать пять рублей и сунула молча в руку.

– Не проси больше ничего, – ответила ему и направилась в подъезд.

– Как там Петр Алексеевич? – крикнул мне в спину приятель.

– Нормально, всем приветы передавал, – ответила я не поворачиваясь.

Я спешила домой, сегодня должен позвонить следователь. Раз в неделю меня вызывали в комитет, допрашивали. Передачки Пете были не положены, приказ сверху, взяточникам ничего не передавать, письма от них не брать и им не давать.

Благо следователь человечный попался, все передавала через него, он мне и письма от Петра отдавал и я для него оставляла.

Только забежала в коридор и телефон задребезжал. – Надежда Петровна, здравствуйте, – услышала я знакомый голос, – Вы завтра ко мне во второй половине дня подойти сможете? В три час?

– Добрый день, Ефим Егорович, у меня две пары завтра, заканчиваются в два часа. Если опоздаю, ничего страшного? – спросила я, соображая, как мне лучше поступить.

– Я вам пропуск выпишу, будет лежать до четырех часов, – сказал следователь.

– Спасибо, – ответила я, попрощалась и положила трубку.

Надо было собрать что-то мужу в СИЗО, а у меня ничего нет. Есть деньги, а магазины уже все закрыты. Хорошо, что у меня завтра пары не сразу с утра, может что-нибудь и смогу купить, хотя бы чай, сигареты, сахар. Он у меня не курит, но сигареты там всегда ценятся.

Скоро у мужа юбилей, встретит свое пятидесятилетие за решеткой, с горечью подумала я.

Он ведь у меня воевал, медали есть, а там к нему относятся хуже, чем к вору-рецидивисту даже им передачки положены, а моему нет.

С такими грустными мыслями поплелась я на кухню, разогревать себе щи из говяжьих костей. Надо будет шкаф перебрать, Петины вещи, если есть покупатель, то надо что-нибудь отнести в комиссионку. Он у меня неизбалованный, у него два любимых костюма, которые он носит, а остальное пылится в шкафу.

Снова задребезжал телефон.