Знахарка, маг, воин

– Надо прикрыть глаза, сказать: морока, морока, с любого бока, со стороны ветреной и подветренной, я тебя снимаю, замки убираю, пути открываю, пелену сдуваю, навсегда уходи, навек пропади. И дунуть, – сказал здоровяк без всяких эмоций.

– А ну ешьте, я сказала, а то накажу, – взвизгнула бабушка.

– Давай вместе, а то я забыла, – попросила я Гошу.

Мы стали повторять вместе, что тут началось. Бабуля стала визжать, корчиться, ее лицо менялось каждую секунду, то она становилась азиатской женщиной, то дородной крестьянкой, то прекрасной девушкой, а то старым кузнецом из нашей деревни.

Хата задрожала, воздух пошел волнами, с потолка посыпались пауки, змеи, черви. Исчезла красивая картинка. Перед нами стоял разбитый стол с толстым слоем пыли и грязи, и черепками посуды, вместо пирожков лежали дохлые крысы. Ребята увидели и свою "еду". Стены покрыты паутиной, а в углу разваленная печка. Пол был устлан ровным слоем человеческих костей.

Карга кинулась на меня с кулаками и завываниями. Я увернулась и подставила ей подножку.

Она вцепилась в Монэ и что-то зашептала ему в лицо. Он стал меняться. Она говорила ему что-то все быстрей и быстрей. Гоша ударил ее по голове тазовой костью, которой до этого ел болотную жижу. Бабка развернулась к нему и попыталась что-то сказать, но он затолкал ей в разявеный рот несколько крыс.

Монэ обернулся и напал на меня, эта грымза его зачаровала. Он сбил меня с ног, и деранул когтями по новой жилетке, разорвав ее. Ну, все, мне конец, пронеслось у меня в голове.

Я испытала такой ужас и страх, которого до этого ни разу не было. Вдруг барс заскулил, прикрыл лапами голову и откатился в сторону. Гоша в это время лихо расправлялся с каргой. Он отсек ей голову, а затем проткнул сердце осиновым колом.

Здоровяк с победным видом стал озираться по сторонам, увидел меня, затем снежного барса забившегося в угол. Кинулся ко мне, узнать, не пострадала ли я. По его виду я поняла, что оборотню сейчас наступит конец. Я схватила Гошу за руку и остановила.

Тем временем кости под нами начали шевелиться, собираясь воедино в непонятную конструкцию.

– Идти сможешь? Забирай своего шелудивого кота, и валим отсюда, – крикнул Гоша.

Я подползла к Монэ и мысленно его позвала. Видно он меня понял, потому что немного привстал и на полусогнутых лапах, пошел за мной к выходу. Здоровяк сыпал на кости соль, и орал на нас, чтобы мы быстрей шевелились. Вытащил из-за пазухи какую-то тряпку, поджог ее и кинул в костлявое нечто.