Аномальный бардак

Старшие поколения постоянно ворчат так, будто мы на пороге очередной сексуальной революции, после которой человечество окончательно деградирует. Хотя по факту процесс этот медленный, а сами они кутили похлеще нас. Взять хотя бы древних греков…

Ее понесло не в ту степь. В итоге я нарвался на лекцию об отношении к сексу в различных исторических периодах. Причем скачки от эпохи к эпохе почти не были связаны, как и все это обсуждение – с насущной проблемой. С античности Таня перешла к пещерным людям, оттуда – к Ренессансу, а затем – к Средневековью.

Энергия у нее стала кончаться, когда речь зашла о шестидесятых годах. Мне же оставалось лишь делать вид, что я пил чай, который к середине рассказа уже закончился, и кивать. Зато удалось узнать, что Таня была из тех людей, что предпочитала использовать медицинские термины вместо эвфемизмов, что у меня, привыкшего к обратному, вызывало некоторый дискомфорт.

Мне принесло облегчение лишь то, что она, похоже, тоже хотела сменить тему, в чем я ей сочувствовал.

Но все же в ее момент слабости на мои плечи ложилась ответственность, и я вернул разговор в нужное русло.

– Признаюсь, я, похоже, немного облажалась. Опыта не хватает, – говорила Таня, выпрямив спину и повернувшись ко мне, насколько позволяло кресло.

Ее руки легли на колени, согнутые строго на девяносто градусов. Девушка сидела, словно первоклашка под надзором не столько строгой учительницы, сколько гордых родителей.

– Теперь-то я все сделаю правильно.

До этого приходилось опираться на намеки, но это не сработало. Поэтому спрошу прямо.

Я сглотнул, ожидая ее следующих слов. Если она предложит встречаться, то я был готов согласиться, так как особых причин отказывать не было. Попроси того же Настя – ответ был бы тем же. Я простой человек с низкими стандартами. Не в обиду им двоим сказано.

– Я влюбилась в тебя, Марк. Поэтому я хочу от тебя ребенка. Никаких обязательств, я сама со всем справлюсь. Мы можем даже никому об этом не рассказывать.

Трудно сказать, было ее лицо серьезным или нет, учитывая его постоянство. Я не знал, стоило ли мне смеяться. Если это была шутка или розыгрыш, то лучше просто сделать глупый вид и ждать, пока она не скажет: «Ха-ха, повелся». Этого не произошло. Вместо самодовольного смеха была лишь звенящая тишина, блаженная улыбка Тани и вернувшийся в мое горло комок.

– Серьезно?

– Конечно. Суть любви в выживании и размножении.