Сумеречный лес. Невеста колдуна. Второй шанс. Вторая жизнь. И одна судьба на двоих

– Да, я заметил, что все пытаются найти подвох в моих действиях, – скривил губы Эдо и посмотрел на собеседника. – Почему никто не верит в мою искренность?

– Прости? – с деланным удивлением поморгал золотоволосый, и развернулся к колдуну. – Поверить во что? В то, что ты везёшь смертную к себе в замок потому что… что? Любишь её?

Я оглядела мужчин, а потом впилась в Эдо взглядом, ожидая ответа.

– Я верю ей, – ответил он, тем самым вызвав у меня разочарованный вздох. – Я хочу её, и мне нравится чувствовать её рядом.

Это больше, чем любовь.

Его собеседник рассмеялся добрым смехом, после чего похлопал по подлокотнику кресла и произнёс:

– Когда-нибудь, но тебе придётся сказать это. Особенно если учесть то, что она смертная девочка. Они любят такие слова.

Он вдруг нахмурился и огляделся.

– Чувствуешь?

– Что? – колдун приподнял брови.

– «Кто?», – поправил его золотоволосый, а я попыталась отодвинуться, но только впустую разгоняла воздух руками и ногами. – Кто-то пришёл ко мне в гости…

– К тебе невозможно попасть без спроса, Малкольм, – небрежно отмахнулся Эдо, и откинулся на спинку кресла.

 – Она умница, чувствует, как я к ней отношусь. Слова – это пустое.

– О, – Малкольм хохотнул и бросил глазеть по сторонам. – Не сомневаюсь, что умница, на других ты и не смотрел. Но она обычная смертная. Помни это. Наступит такой момент, когда понимания станет недостаточно. Вот тогда-то тебе придётся открыть рот и сказать то, что ты, сам же, зарекался не говорить. И, если ты дорожишь ею, то скажешь.

Когда дорожишь кем-то, сделаешь всё, чтобы облегчить страдания.

– А как же «разделить радость»? – усмехнулся колдун.

– Ай, – золотоволосый махнул рукой и снова начал оглядываться. – К счастливым мир не так жесток, им не обязательно давать больше, чем есть. Нет, это безобразие какое-то…

Он резко поднялся на ноги и похлопал в ладоши.

– Не люблю, когда за мной подглядывают.

Открыв глаза, я уставилась на свод шатра.

Дыхание срывалось, будто я долго бежала.

Более того, сердце тоже было не на месте – оно трепыхалось где-то в желудке, вызывая тошноту. Да и в целом состояние было резко негативное – тело болело, мышцы ныли, а голова словно набита колючими опилками.

Со стоном я перевернулась на бок, чувствуя себя разбитой.

Но это не помешало мне вспомнить свой сон. Точнее – меня никто не убедит в том, что это был сон.

Пока я не знаю – как, но как-то я попала туда, где были эти двое. Поэтому Малкольм так нервничал.